Эпилог первый
Где по миру пошло от голода село,
Там, смотришь, мироед купил себе именье.
Уж это так всегда: что доброму во зло,
То злому во спасенье.
Корней Гордеичу нежданно повезло:
Успел он начисто забыть то воскресенье,
Когда за "Правдою" его всего трясло.
Пришла война, с войной — подряды и поставки.
Купчина даром не зевал:
Ему уж стало не до лавки, —
За покупателем он не сойдет в подвал!
Не та купецких дел основа:
Иной размах, другая ось!
Растет "Торговый Дом Корнея Дерунова".
Откуда что взялось:
Лес, фабрика, завод, товары — склад на складе!
Свои флотилии на Волге, на Неве…
Контора главная на Невском в Петрограде
И отделение в Москве.
Узнав все выходы и входы,
Приумножал купец вовсю свои доходы.
Что хищникам другим с рук сходит не всегда,
То удавалося Гордеичу на славу:
Когда на хлебников устроили "облаву",
Сумел улепетнуть Гордеич от суда.
Вдруг_о_рядь худшая над ним стряслась беда:
Поддевки паклею подбивши вместо ваты,
"Чтоб не распарились солдаты",
Их в армию купец за ватные сдавал.
Попался! Следствие! Провал!
Но… с князем снюхавшись каким-то или с графом,
И тут отделался Гордеич только штрафом.
. . . . . .
Ни капли совести да капелька ума —
Вот все, что надобно теперь для наглой плутни.
Живут Гордеичи! Их развелося — тьма!
В годину черную к добыче жирной трутни
Летят со всех сторон, восторженно гудя.
Но… правда вся о них немного погодя.
1916 г.