Лапоть и сапог*

Через года полтора Все уйдут на хутора. Худо ль, лучше ль будет жить, А нет охоты выходить. («Псковская жизнь», 1911 г., № 557. «Деревенские частушки».)

Где в мире найдем мы пример, подобный русской аграрной реформе? Почему не могло бы совершиться нечто подобное и среди тружеников промышленного дела? («Россия», 17/VIII 1912 г.)

Над переулочком стал дождик частый крапать.

Народ – кто по дворам, кто – под навес бегом.

У заводских ворот столкнулся старый лапоть

      С ободранным рабочим сапогом.

«Ну, что, брат-лапоть, как делишки?» –

   С соседом речь завел сапог.

«Не говори… Казнит меня за что-то бог:

   Жена больна и голодны детишки…

      И сам, как видишь, тощ,

         Как хвощ…

   Последние проели животишки…»

«Что так? Аль мир тебе не захотел помочь?»

   «Не, мира не порочь.

Мир… он бы, чай, помог… Да мы-то не миряне!»

         «Что ж? Лапти перешли в дворяне?»

         «Ох, не шути…

         Мы – хуторяне».

         «Ахти!

На хутора пошел?! С ума ты, что ли, выжил?»

         «Почти!

От опчества себя сам сдуру отчекрыжил!

Тупая голова осилить не могла,

     Куда начальство клонит.

     Какая речь была: „Вас, братцы, из села

     Никто не гонит.

Да мир ведь – кабала! Давно понять пора;

     Кто не пойдет на хутора

     Сам счастье проворонит.

        Свое тягло

        Не тяжело

        И не надсадно,

Рукам – легко, душе – отрадно.

Рай – не житье: в мороз – тепло,

        В жару – прохладно!“

   Уж так-то выходило складно.

Спервоначалу нам беда и не в знатье.

      Проверили. Изведали житье.

         Ох, будь оно неладно!

Уж я те говорю… Уж я те говорю…

Такая жизнь пришла: заране гроб сколотишь!

Кажинный день себя, ослопину, корю.

   Да что?! Пропало – не воротишь!

Теперя по местам по разным, брат, пойду

      Похлопотать насчет способья».

      Взглянув на лапоть исподлобья,

Вздохнул сапог: «Эх-ма! Ты заслужил беду.

   Полна еще изрядно сору

      Твоя плетеная башка.

      Судьба твоя как ни тяжка, –

Тяжеле будет, знай, раз нет в тебе „душка“

         Насчет отпору,

      Ты пригляделся бы хоть к нам,

      К рабочим сапогам.

      Один у каши, брат, загинет.

А вот на нас на всех пусть петлю кто накинет!

Уж сколько раз враги пытались толковать:

„Ох, эти сапоги! Их надо подковать!“

Пускай их говорят. А мы-то не горюем.

Один за одного мы – в воду и в огонь!

      Попробуй-ка нас тронь.

      Мы повоюем!»