Питомник*
I
«Сбор»
«Умерь ты свой проклятый храп!»
«А что?» – ворчит со сна Арап
Кудлаю.
«Да то: прислушайся ты к лаю,
Что поднялся на все село».
«Псы, вправду, чтой-то лают зло:
И визг, и лай, и скрежет,
Как будто кто их режет.
Давно такое?»
«Да с утра».
«Сейчас мы все узнаем».
Друзья – Арап с Кудлаем –
Махнули со двора,
Бежали садом, огородом,
Вмиг очутились средь села.
«Собак, собак-то!»
«Без числа».
«Окружены зачем народом?»
«Кудлай, назад! Кудлай, сюда!
Не вышла б шутка тут плохая!»
Но поздно звал Арап Кудлая:
Уже стряслась над ним беда
Лихая.
Был пес – Кудлай наш – молодой,
Имел два года ровным счетом.
Не знал бедняк: беду – бедой
Ему считать или почетом?
А обстояло дело так:
Согласно чьим-то повеленьям,
По городам и по селеньям
Шел выбор редкостных собак
Для пересыла их в столицу.
Сплетая с былью небылицу
И примышляя всякий вздор
И враки,
Собаки доводили спор
До драки.
Собачий будет, дескать, «сбор».
Затем – такие шли догадки! –
Чтоб новые завесть порядки,
Мол, будет выдана статья
Насчет собачьего житья;
Забыв обычные этапы,
Собакам счастье лезет в лапы!
Так вот: когда взвился аркан
Над зазевавшимся Кудлаем,
Метнулся весь собачий стан:
«Кудлаша, поздравляем!»
Кудлай завыл. Но, разобрав
Из поздравлений, в чем тут дело,
Глядит и весело и смело:
«Арап-то, стало быть, не прав!»
Гордиться мог Кудлай отчасти:
По силе, росту и по масти
Такого поискать бы пса!
Вокруг Кудлая голоса:
«В столице, брат, чины и власти…
Как понатрешься меж людей,
О нас, голубчик, порадей.
Вся на тебя надежда наша,
Кудлаша!»
II
Питомник
Столица. Грязный двор. Сарай,
В нем – «сбор» собачий под запором
Разноголосым воет хором.
Всем подвывает наш Кудлай.
Горюет бедный пес. Еще бы
Не горевать! Он разглядел:
Не для решенья важных дел
Он вырван из родной трущобы,
Но для невиданной учебы…
«Сбор» походил весьма на «сброд».
Псы были всяческих пород:
Простых, и благородных,
И тощих, и дородных…
Перечислять их я б устал.
Скажу одно: Кудлай пристал
К таким, как сам, беднягам –
Дворнягам.
Учеба шла. Что день, с утра
Псов муштровали унтера.
Изведав их и гнев и ласку,
Пускались псы в лихую пляску.
Трясясь пред унтерским хлыстом,
Кто не плясал – вертел хвостом,
Чтоб угодить и нашим
И вашим.
Но с кем управы никакой, –
С дворнягами! Их левый угол
Прослыл притоном пугал:
Не справиться со сворой злой
Ни добрым словом, ни метлой.
И про дворняг пошли уж толки,
Что не собаки это – волки!
Муштровки был конец каков?
Покорным псам – чины, награды,
Высокие оклады.
Ищеек возвели в шпиков.
Все водолазы
Отправлены во флот.
Овчаркам не избыть хлопот:
Даны им строгие наказы –
Рабочий подъяремный скот
Беречь от пагубной заразы
(Читатель знает, от какой).
Левреток, пуделей, болонок
У именитых старушонок
Ждут – роскошь, нега и покой.
Не убоясь позорной славы,
Польстясь на харч и на рубли,
Все волкодавы
В тюремщики пошли.
Хотя не на казенной службе
Пришлось служить виляй-хвостам,
По частным тепленьким местам
Их всех пристроили «по дружбе».
А где ж дворняги? Стороной
Слыхал от шавки я одной,
Что непокорную всю свору
Сослали… к живодеру, –
Не всю, положим. Сорвалось!
Пустившись на авось,
Кудлаша задал деру!..