Поджигатели*

Зубатовщина – не умирает. (Из газет.)

  Не спится Прову Кузьмичу.

В глухую ночь идет он к стражнику Фаддею.

«Охти, беды! Совсем собою не владею.

Скажи по совести, Фаддей, – я знать хочу:

Уж я ль о батраках моих не хлопочу?

    Уж я ль им не радею?

На деле, в помыслах, во всем пред ними чист!

    Скажу, как перед богом…

  А вот – гляди: подметный лист!

Они ль, а может, так какой-то стрекулист,

    Грозят поджогом!»

Печалуется Пров, – ему и невдомек,

    Что подметнул листок

Не кто иной, как плут и бражник,

    Сам… стражник.

Фаддей меж тем ворчит: «Да, милый, времена!

Крушенье света, знать, приходит, старина!

Антихрист сам никак стал сеять в людях злобу.

Всяк только и глядит, где плохо что лежит.

Одначе, чтоб самим не лезть врагу в утробу,

Нам что-нибудь с тобой придумать надлежит…

Смекай! Устроим-ка, Кузьмич, с поджогом… пробу!»

Быть по сему. В ту ж ночь, домой вернувшись, Пров

Средь сонного двора поджег вязанку дров.

Дрова попалися – сырец, горели скудно,

Так было загасить огонь совсем не трудно.

Настала енова ночь. Фаддей вошел в удар:

«А ну-ко-сь, подожги, Кузьмич, теперь амбар!»

    Кузьмич послушен.

И в этот раз огонь – верней: почти пожар –

Руками батраков был, хоть с трудом, потушен.

    У Прова пот на лбу.

  Пров крестится, благодарит судьбу.

«Постой, – шипит Фаддей, – что ж, думаешь ты, даром

Возились мы с дровами и с амбаром?

Попробуем теперь поджечь избу».

Поджег Кузьмич. Ан тут и вышла-то зарубка:

    Изба была стара, суха,

    Внутри все бревна – требуха,

    Огню податливы, что губка, –

    Как порох, вспыхнула изба.

Напрасно колокол церковный бил тревогу:

Хоть к Прову полсела сбежалось на подмогу,

Торчала через час замест избы – труба!

  И во дворе не велики остатки.

    В огне погибли все достатки

      Несчастных батраков.

Пров убивается. Фаддей же – был таков!

      Проделано все ловко.

    А был всему конец какой?

Поправил кое-как дела Кузьмич страховкой;

    Фаддея становой

«За расторопность со сноровкой»

Пожаловал двойною ассигновкой.

За всю же бывшую с пожаром кутерьму,

  – Ну, есть ли правда где на свете?! –

  Остались батраки в ответе:

Их «за поджог» всех упекли в тюрьму!