Лукерья*
У бабушки Лукерьи Кривобокой
До старости глубокой
Осталася привычка юных дней
Все прибирать к рукам, что под руку попало,
Свое, чужое – горя мало:
Была б кладовка лишь полней.
Сама, должно, в грехе она была зачата,
В нее же все пошли и дети и внучата.
Одначе, ежели случалося порой,
Что бабе правду всю кто скажет без утайки, –
За честь своей семьи (сказать вернее – шайки!)
Вставала бабушка горой:
«Мой Кузька гуся спер? Где? У кого? Откуда?
Гусь сам ко мне забрел во двор.
Что? У соседа Клим стянул овса три пуда?
А кто поймал, скажи? Не пойман, так не вор.
У Еремеевых Машутка
Стянула, баешь, полотно?
Ну, вот! Ребяческая шутка.
И было это так давно.
Я, милые, детей учила не плохому.
Был, правда, грех, что Клим, забравшись в клеть к Пахому,
Был пойман и избит. Ну что ж? И поделом.
И не журила ль я его пред всем селом?
Всю, как рукой, не я ль с него сняла заразу?
Не пойман больше Клим ни разу,
Хотя… Кто нынче без греха?
Что? У кумы, соседки Насти,
Сама я, говоришь, стянула петуха?
Смешала со своим, – не разобрала масти.
Ох-ох! Глаза не те и память уж плоха!»
* * *
Лукерьи речь – бесстыжьи бредни.
Однако, выслушав намедни
Речь меньшевистского вождя,
Я подивился, уходя,
Его лганью и лицемерью:
Он в краску б мог вогнать Лукерью.