Стара – помирать пора*

Бабка с печки: «Ох-ох-ох!

Ох-ох-ох!

Как народ стал нынче плох.

Вот как плох!

Молодые-то дурят,

Все дурят,

Все дурят

И невесть что говорят,

Говорят,

А молодки – престо срам,

Просто срам,

Позабыли божий храм,

Божий храм,

Божий храм.

В праздник в храме – ни одной,

Ни одной,

Все пошло на лад иной,

На иной,

На иной.

Мужики гуськом в Совет,

Ох, в Совет,

А бабенки – айда вслед,

Айда вслед,

Айда вслед!

Те заспорят меж собой,

Меж собой,

А бабенки – вперебой,

Вперебой,

Вперебой.

Стыд и страх им – трын-трава,

Трын-трава,

Трын-трава:

Забирают все права,

Все права,

Все права.

Заведет бабенка речь,

Бабью речь,

Так мужик ей не перечь,

Не перечь,

Не перечь!

Дура-баба с ним равна,

С ним равна,

Всем равна.

Ох-ти, боже, времена,

Времена,

Времена!

То ли дело в старину,

В старину,

В старину:

Муж как зыкнет на жену,

На жену,

Да кнутом-от щелк-пощелк,

Щелк-пощелк,

Щелк-пощелк, –

Смотришь, баба – просто шелк,

Просто шелк,

Просто шелк!

Что с ней хочешь, то твори,

То твори,

Потому что – не дури!

Не дури!

Да живи, как бог велел,

Бог велел,

Бог велел!

Мой-от Клим мне век заел,

Век заел,

Век заел!

Помер… Вечный упокой,

Упокой,

Упокой!

Кровопивец был какой,

Вот какой,

Вот какой!

А чтоб я ему…ни-ни,

А ни-ни,

А ни-ни!

Жили так-то мы ль одни?

Мы ль одни?

Стало, есть такой закон,

Есть закон,

Есть закон, –

Повелось так испокон,

Испокон,

Испокон.

А теперь пошел народ,

Ну ж народ,

Ну ж народ!..»

Бабка сонно крестит рот,

Крестит рот,

Крестит рот

И бормочет до утра,

До утра,

До утра:

«Ох, стара уж я, стара,

Ох, стара,

Ох, стара!

Помирать, никак, пора!..»

Да, пора, –

Да, пора!