Светлейший князь Волконский*
в конверте, адресованном «Его благородию Владимиру Ильичу Ульянову (Ленину)», прислал на бумаге, украшенной княжеским гербом, письмо такого содержания:
«Владимир Ильич,
Прочитав „декрет об уничтожении сословий“ и т. д., я открыл Гёте и вот что прочел:
Im Nebelgeriesel, im tiefen Schnee,
Im wilckn Wald, in Winternacht,
Ich horte der Wolfe Hungergeheul,
Ich horte der Eulen Geschrei:
Wille worn worn worn!
Wille wo wo wo!
и т. д.
Примите уверение в должных к Вам чувствах.
Светлейший князь Петр Петрович
Волконский».
Беру на себя смелость дать слабый перевод утешившей бывшее «сиятельство» строфы Гёте, продолжив ее соответственным образом:
В туманной мгле, в сугробах снежных,
Ночной порой, среди глухих лесов,
Я слышу вой волков голодных и мятежных,
Я слышу крики сов:
У, вы! У, вы!
У – вы!
В тревоге горестной, прислушиваясь к вою,
Светлейший князь поник светлейшей головою:
Ужели скатится корона с головы?
– Увы!
Светлейшей голове быть без короны княжьей, –
Нет силы у князей бороться с силой вражьей:
Кость черная дает всей кости голубой
Последний, страшный бой!
– Ой! – Ой! – Ой!
Волконский, кланяйся всем прадедам и дедам!
Конец приходит дармоедам.
Забудь свой княжеский покой,
Пошевели рукой,
Возьмись-ка за работу
До устали – до поту,
Отведай жизни трудовой,
А там уж вой:
– Ой! – Ой! – Ой!