1937
Стальная крепость*
процессу «параллельного» антисоветского троцкистского центра
Звенит трамвай. Гудят автомобили.
Москва – в рабочем подвиге своем,
Он радостен, его мы полюбили,
В нем наша жизнь, в нем наших сил подъем,
В нем героизм, на свете небывалый,
Взметнувший к небу флаг кремлевский алый.
Рать дворников – у каждого двора –
Сгребает снег, заткнув за пояс полы.
Снует народ по улицам с утра,
Отцы к делам спешат, а детвора
Всех возрастов стремится в школы.
Еще зима, мороз. Деревья голы.
Но дни длинней. Весенняя пора
Не за горой – для нас, для миллионов
Живых людей, сынов и дочерей
Великой родины своей,
Но не для тех предателей, шпионов,
Уж не людей, а бешеных зверей,
О чьих делах взволнованно и гневно
Читаем мы в газетах ежедневно.
Народный суд своим лучом
Нам осветил такие злодеянья,
Такие вскрыл преступные дела,
Что смерть сама, как мера воздаянья,
На этот раз уж кажется мала!
Но кара есть страшней: перед потомством
Всплывать среди презреннейших имен
Изменников, чей облик заклеймен
Чудовищным, подлейшим вероломством'
Троцкистским ядом брызжущие псы.
Не веря в мощь рабочей диктатуры,
Не видя героической красы
Ее могуче-творческой культуры,
Пыталися, презренные гнусы,
При помощи японской и немецкой
Определить последние часы
Страны советской!
Последние часы пришли – для них:
Они в лихом угаре просчитались
Как в силах собственных своих,
Так в силах тех, с кем сообща пытались
Поджечь, взорвать наш всесоветский дом.
Они теперь стоят перед судом.
Наш приговор услышат эти звери.
По их делам им судьи воздадут.
В последний раз за ними хлопнут двери.
Их уведут.
Мы ж на постах своих, больших и малых,
Крепя стальную мощь родной страны,
Для подвигов, на свете небывалых,
Все силы отдадим, что нам даны.
А силы наши – нет им точной меры!
Герои шахт, герои – стратосферы,
Герои красных воинских рядов,
Готовые с оружьем всех родов,
Не дрогнувши ни пред какою кликой,
Встать на защиту родины великой.
Родимых сел и городов, –
Герои все искусства и науки,
Герои фабрик и полей.
Все, головы чьи заняты и руки
Работой не для вражьих прибылей
Какого-то фон Дрэкка иль За-дсу-ки,
Различных лишь рисунком вензелей,
Мы знаем, ставя творческие вехи:
Из темных нор, из потайных щелей
Ползут враги, чтоб ставить нам помехи, –
Их вылазки тем злей и тем подлей,
Чем явственней у нас растут успехи!
Успехи ж наши таковы,
Что только для фашистской головы
– По тупости ее, по узколобью –
Не ясно то, что умным не в секрет:
Сколь ни велик был вражий тайный вред
В Донбассе ли, в Сибири ли за Обью,
Но этот вред в гигантский разворот
Всего того, что создал наш народ,
Вошел вредительскою дробью,
Чувствительным, но исправимым злом,
А не решающим числом.
Рубцы вреда какие б ни остались,
Враги жестоко просчитались:
Изменники их подвели
Значением троцкистского подспорья,
Продажею украинской земли,
И Приамурья, и Приморья.
Сорвали мы предателям их торг,
Готовность их к условиям кабальным:
Перед судом предательский восторг
Звучит распевом погребальным.
Пощады нет. Она исключена
Для этого клубка змеино-злого, –
В сближенье с ним не только это слово.
Кощунственна уж мысль о нем одна!
Пред всей страной, пред родиною милой,
Сыновнею любовью прозвучав,
Как родина, пронизан гневной силой,
Как родина, спокойно-величав,
О сказочной красе ее расцвета,
Разя гадюк, проникших к нам во двор,
Вот петь о чем он призван, стих поэта,
В ответ на вражий заговор.
Пусть он звучит, как песня боевая,
И пусть прислушается к ней
Тот враг, что, нас фашистски отпевая,
Забыл, что нас вывозит не «кривая»,
А мощь народная, живая,
Та мощь, которой нет сильней!
В какой башке – немецкой иль японской –
Созрела мысль – нас сокрушить войной,
Нас, пятилеткою двойной
Ковавших бронь не башни вавилонской,
А грозной крепости стальной?!
Страна, где радостной культурой,
Куда ни глянь, все расцвело кругом,
Она ль не справится с врагом,
Как справилась с враждебной агентурой,
С бандитами, что шайкою понурой
Теперь стоят перед судом?
Исход борьбы – он нам заране ведом.
Разведчики предсмертным бредом
Кончают подлую борьбу.
Их господа пойдут за ними следом.
Они пожнут такую же судьбу !