ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
МЕТОДОЛОГИЯ РУДОЛЬФА ШТЕЙНЕРА
§ 61. Мой разбор
Мой разбор разбора воззрений сводится к указанию, что такого разбора и нет; я разбирать не могу: я описываю. Где идеи, понятия, фразы танцуют свой танец, там разбор невозможен. Где идеи, течения, имена явлены в их стремительном вихре, где охваченный ассоциацией автор уносится ею -- там разбор невозможен.
Там во-ображен д-р Штейнер; там во-ображен Кант; там во-ображен "ограниченный" физик с его "гениальным товарищем". Воображение бьется там; воображением бьются там; на поверхности поднятой бури, как ни в чем не бывало, там метаются обычные термины -- "оккультизм", "критицизм" -- пока не вскрывается: под вторым -- безглагольная музыка; и Геккель -- под первым; там все термины специфичны; ты же берешь их обычно до... первого подводного камня.
Я штудировал книгу автора. Я бы ее озаглавил: "Агломераты". Перед книгой, скрывающей танцы, изумление разрешаю я тем, что внимательно начинаю описывать. Я извиняюсь: я вынужден и читателю дать образ книги. Описание -- путь к объяснению; в экспозиции метода книги стушуюсь я, чтоб не быть голословным; голословному утверждению не поверит читатель, потому что я утверждаю: непосредственно данные конгломераты фантазии -- не фантазия даже, но лежащие за порогом фантазии элементы фантазии; самопроизвольно оживише и бьющие автора, превращенного в наковальню, -- фигурируют они перед нами; как считать их разбором многограннейшего, тончайшего явления современности -- д-ра Штейнера?