Алио Машашвили. Ленин в нашей борьбе
Вспоминая тебя, вспоминает бои
Закаленный в сраженьях поэт…
Мне отрадны усмешка и взоры твои,
Как бесстрашный и строгий декрет.
Навсегда ты останешься нашим главой,
Нам сияет твой взор издали.
И могучий твой череп похож на крутой
Титанический глобус земли.
Ты в селенья кидал свой призыв, в города, —
И вставал за заводом завод.
И, спеша за тобою, мы знали всегда:
Грудь вождя — для врагов эшафот.
Снова грозен прибой большевистской волны,
Пролетарии — морю сродни.
И глаза их звездятся, отваги полны,
И вольны, как Октябрьские дни.
Сколько жизни в глазах непокорных бойцов!
Как бушует их яростный гнев!
И взвивается стяг, окрылен и пунцов,
Знаменосцев зарею одев…
Как страна пролетарская, необозрим,
Ты народом могучим рожден,
И, шумя, протекают по венам твоим
Полноводная Волга и Дон.
Говорим мы на разных земных языках,
Коммунары хребтов и полей,
Но идем за тобою, и в наших зрачках —
Отражение славы твоей.
Ты с врагами бороться всегда был готов
И учил нас свободу беречь.
И обильными зернами русских хлебов
В наше сердце легла твоя речь.
Ты грозою гремел, боевой капитан,
Ни тоски, ни бессилья не знал.
И умелой рукой, проходя океан,
Ты держал коммунизма штурвал!
Снова Азия с Африкой вместе идут,
Вновь послышался грохот пальбы.
И от края до края на белый редут,
Негодуя, стремятся рабы.
Большевистским рядам поражений не знать!
Массы двинув в последний поход,
Обходя и хребты и равнинную гладь,
Имя Ленина массы ведет.
И, припомнив твой взор, вспоминает бои
Закаленный в сраженьях поэт.
И, как прежде, отрадны мне взоры твои,
Как бесстрашный и строгий декрет.
И живешь ты, как жил, боевой капитан,
И, как компас, ведешь за собой…
Это будет, Ильич, мировой ураган,
Это будет решительный бой!
Перевел с грузинского Б. Брик