IX
— Ты считаешь, что сумеешь убить Мотуса? — снова спросил меня воин, которого я теперь видел.
— Да.
— Сегодня ты получишь наглядный урок фехтования. Но воспользоваться этим уроком ты уже не успеешь.
— Если ты так любишь Мотуса, прибереги эти слова для него.
— Я не люблю Мотуса. Его никто не любит. Он — крыса. И я предпочту настоящую крысу, если придется выбирать между Мотусом и ею. Я хотел бы надеяться, что ты убьешь его, но — увы! — он всегда побеждает. Будь осторожен, он очень хитер.
— Так значит, он дерется нечестно? Спасибо, что предупредил. Надеюсь, ты останешься посмотреть на схватку. Уверяю, ты будешь доволен.
— Конечно, останусь. Я не пропущу ее ни за что на свете. Только, к сожалению, я знаю, чем все кончится. Он затратит на тебя не больше пяти минут. Птантус будет недоволен — он любит долгие поединки.
— Да?! Тогда я доставлю ему удовольствие.
Причуды джэддака хорошо согласовывались с моими замыслами. Я проглотил одну таблетку, зная, что через час проявится ее действие. Мне нужно было потянуть время. Я шел медленно и даже остановился зашнуровать сандалии.
— Почему ты еле тащишься? Ты боишься?
— Ужасно. Мне все твердят, что Мотус легко расправится со мной. Ты думаешь, что человек может бежать к собственной смерти?
— Я не тороплю тебя.
— В Инваке много добрых людей, — заметил я.
— Конечно. Ты думаешь, здесь есть и злые?
— Пиэксус, Мотус, Птантус, — перечислил я. Воин улыбнулся.
— Ты очень догадлив.
— Все ненавидят их. Почему вы терпите? Я помогу вам и начну с уничтожения Мотуса.
— Может, ты и хороший боец, но слишком самонадеян. Я еще не видел фехтовальщика, который, выходя на дуэль, был абсолютно уверен в своей победе.
— Я не самонадеян, а просто констатирую факт. Я знаю, что люди считают меня хвастуном, когда я говорю о своем искусстве фехтования. Но я действительно лучший фехтовальщик двух миров и не понимаю, почему я должен скрывать это. Разве констатация факта — хвастовство? Более того, это спасло много жизней, удержав молодых людей от дуэлей со мной… Я люблю хорошую мужскую схватку. И надеюсь, что сегодня будет и то и другое. Утверждаю, что самоуверенность перед боем вредна, но я не самоуверен — я уверен в своих силах.
Мы добрались до тронного зала. Это был не тот зал, где я впервые встретился с Птантусом.
Этот зал был гораздо больше по размерам и более роскошно обставлен. В конце зала стояло возвышение с двумя тронами. На них никого не было. Джэддак с джэддарой еще не появились. Зал был заполнен народом. По бокам стояли длинные скамьи, они также пока пустовали. Никто не садился до тех пор, пока не придет джэддак.
Когда я вошел в зал, все взоры обратились на меня.
Я выглядел нищим в этой блестящей, выставившей напоказ богатство и пышность компании вельмож и дворян. Инвакцы, как и все люди Барсума, были красивыми людьми и свет специальных ламп только подчеркивал их изящество.
Я слышал много комплиментов в свой адрес. Одна из женщин сказала:
— Он совсем не похож на барсумца.
— Он великолепен, — услышал я знакомый голос и увидел Ройас. Когда наши взгляды встретились, я заметил, что она дрожит. Очень пылкая натура. Она была очень красива, красивее всех в зале.
— Пойдем, поговорим с ним, — предложила одна из женщин.
— Это интересно, — откликнулась вторая, и они подошли поближе ко мне.
— Как тебя зовут? — спросила Ройас, делая вид, что не знакома со мной.
— Дотар Соят.
— Он — султан, — сказал один из мужчин. — Кто знает, что такое султан и где находится Оват?
Я едва сдержал улыбку.
— Так где же Оват? — настойчиво спросила одна из женщин.
— В Индии.
— Мне кажется, он дурачит нас. Произносит наскоро придуманные названия. На Барсуме нет такой страны.
— Я не утверждаю, что она на Барсуме. Индия находится на расстоянии сорока трех миллионов миль отсюда.
— Если она не на Барсуме, то где же?
— На Джасуме.
— Идем отсюда, — сказал мужчина. — Мне надоела эта болтовня.
— А мне интересно, — сказала женщина.
— И мне, — откликнулась Ройас.
— Ну тогда наслаждайтесь, только времени у вас мало. Его все равно убьют.
— Ты сделала свою ставку? — спросил я.
— Я не могла найти дурака, который бы поставил против Мотуса. Таким оказался только Кандус, но джэддак покрыл его ставку.
— Плохо, — сказал я. — Ты упускаешь возможность неплохо заработать.
— Ты все-таки надеешься победить Мотуса? — спросила девушка, стараясь скрыть нежность в голосе.
— Конечно, я выиграю, ведь я всегда побеждаю. Ты кажешься мне умной девушкой. Позволь открыть тебе мой маленький секрет.
Она поняла, что я хочу что-то сообщить ей, но этим я поставил ее в довольно двусмысленное положение. Нас выручила другая женщина.
— Иди, Ройас, — сказала она. — Интересно, что он скажет.
И Ройас подошла ко мне ближе.
— Что?
— Лана. Как мы будем освобождать ее?
Она затаила дыхание.
— Я не думала об этом.
— Ты можешь и ей отнести таблетку?
— Ради тебя, да. Для тебя я сделаю все.
— Хорошо. И скажи, чтобы она вышла на площадь. Сразу же после полуночи она услышит свист. Она узнает его. Пусть отзовется и ждет меня. Ты сделаешь это, Ройас?
— Да, но под каким предлогом мне уйти отсюда?
— Скажи, что ты пошла делать на меня ставку.
Ройас рассмеялась.
— Прекрасная мысль.
Она о чем-то поговорила с друзьями и вскоре покинула тронный зал.