VII
Когда Ройас ушла, я впал в глубочайшее отчаяние. Если бы она осталась, я смог бы ей все объяснить и тогда мы все четверо были бы спасены. Логика женщин всегда была непостижима для меня. Но сейчас я был уверен — Ройас не вернется.
Однако я не терял надежды — я ее никогда не теряю. Я занялся замком на цепи, надеясь открыть его с помощью проволоки, принесенной Кандусом. Птор Фак придвинулся ко мне и во все глаза наблюдал за тем, что я делаю. Мы оба пытались как-то прятаться от чужих глаз, но нам оставалось только надеяться, что в этот поздний ночной час на площади никого нет.
Наконец я понял действие механизма замка и через секунду мы с Птор Факом были свободны. И тут раздался голос:
— Что это вы тут возитесь? Почему не спите?
— Как можно спать, а тем более уснуть, если нам постоянно мешают, — пробурчал я.
— Встаньте! — приказал невидимка.
Мы неохотно поднялись и цепи соскользнули на траву.
— Я так и думал, — снова прозвучал голос. Я успел увидеть, как кусок проволоки, лежавшей на земле, исчез. — Ты умен и хитер, но я не думаю, что Птантусу понравятся ваши проделки. А пока я выставлю охрану, чтобы за вами постоянно следили.
— Сорвалось, — сказал я, обращаясь к Птор Факу, когда решил, что мы остались одни.
— Теперь нет надежды? — спросил Птор Фак.
— Есть, — разозлился я. — По крайней мере до тех пор, пока я жив.
На следующий день нас посетил Кандус. Я узнал его по голосу. Он сел возле меня.
— Как дела?
— Ужасно.
— Почему?
— Я не могу тебе сказать, так как здесь, возможно, стоит часовой и следит за нами.
— Здесь никого, кроме нас, нет.
— Откуда ты знаешь? Ведь вы не видите друг друга.
— Мы умеем чувствовать присутствие другого человека, — объяснил он. — Только я не знаю, как это получается.
— Мне удалось снять с себя и Птор Фака оковы. Однако кто-то заметил и отобрал проволоку, — я не стал объяснять, что предварительно отломил кусок проволоки и спрятал в карман. Так что я не лишился своего инструмента. Но не стоит говорить всего даже другу.
— Но как ты надеялся сбежать отсюда, ведь даже избавившись от оков, надеяться было не на что? — удивился он.
— Это только первый шаг, пока что четкого плана у меня нет. Но в любом случае в оковах мы бежать не можем.
Кандус рассмеялся.
— Верно, — сказал он и надолго замолчал. — Девушка, которая была схвачена с тобой…— вдруг сказал он.
— Что с ней?
— Птантус совершенно неожиданно для всех отдал ее Мотусу. Никто не может понять причины, поскольку Птантус не испытывает особой любви к Мотусу.
Если Кандус не знал причины, то я догадывался о ней. Я чувствовал в этом происшествии руку Ройас: зеленоглазый бес ревности — страшное чудовище…
— Ты можешь кое-что сделать для меня, Кандус?
— С радостью, если сумею.
— Это покажется глупым, — начал я свою просьбу, — но не требуй от меня объяснений. Я хочу, чтобы ты пошел к Ройас и сказал: Лана из Гатола, девушка, которую Птантус отдал Мотусу — дочь моей дочери.
Жителям Земли, вероятно, покажется странным, что Ройас влюбилась в дедушку своей ровесницы. Но вспомните, что Марс — не Земля и я не такой, как все остальные земляне. Я не знаю, сколько мне лет. Я не помню своего детства. Видимо, я всегда был и всегда буду одинаковым. Я выгляжу сейчас так, как выглядел во времена гражданской войны — тридцатилетним человеком.
Здесь, на Марсе, продолжительность жизни людей — около тысячи лет, и старость здесь не подкрадывается медленно, как это происходит на Земле, а приходит внезапно, так что разницы в возрасте жителей Марса, если только они не дети и не глубокие старики, не заметно. Можно влюбиться и в семнадцатилетнюю девушку и в пятисотлетнюю женщину — выглядят они одинаково.
— Я ничего не понимаю, — сказал Кандус, — но твою просьбу выполню.
— И еще одно, — добавил я. — Птантус пообещал мне поединок с Мотусом и заверил, что Мотус убьет меня. Нельзя ли организовать так, чтобы дуэль состоялась сегодня?
— Он прикончит тебя.
— Это мое дело.
— Я не знаю, как это устроить.
— Если Птантус человек азартный, предложи ему пари на эту дуэль и поставь на меня. Я покончу с Мотусом в любой момент.
— Но тебе его не одолеть. Он лучший фехтовальщик, он убьет тебя, а я потеряю свои деньги.
— Как мне убедить тебя? Если бы у меня были деньги, я отдал бы тебе их в залог.
— У меня есть ценная вещица, — сказал Птор Фак. — Я ставлю на Дотар Соята.
Он достал из кармана прекрасный медальон.
— На этот медальон можно выкупить из плена джэддака. Возьми его в залог и поставь на Дотар Соята.
Медальон исчез. Значит, Кандус взял его и спрятал в карман.
— Я рассмотрю его потом, — сказал он. — Сейчас мне не увидеть медальона. Я быстро.
— Спасибо, Птор Фак, — сказал я. — Медальон действительно не имеет цены.
— Один из моих предков был джэддаком. Медальон принадлежал ему и хранится в нашей семье уже несколько тысяч лет.
— Ты можешь не беспокоиться за него.
— Я знаю. Но даже если бы я не был уверен в твоей победе, то поступил бы так же.
— Ты настоящий друг.
— Это бесценный медальон, — раздался голос вернувшегося Кандуса. — Я сейчас же ухожу и попытаюсь организовать дуэль.
— Не забудь передать Ройас то, о чем я просил, — напомнил я вдогонку уходящему Кандусу.