Глава VI и последняя. Последнее

Солнце, обошедшее миллиард и больше

Раз землю, посмотри, —

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

По минутам, как по ступеням

Сходят молитвы с усталых губ.

Это в них . . . . . . . . души весенним

Дыханьем ангелы вложат и сберегут.

Я сердцу усталому окунаться в сказки,

Как в невиданный и желанный сон,

Только одно, одно — скорее бы пасха

Такой хрустальный, словно вымытый солнцем звон

И это последнее, последнее, —

Больше уже не мы, а кто?

За весенней . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Все, все умерли,—

И вот он обходить по голой земле,

Кутаясь в свой — не дьявольский юмор ли?—

Круг обнищавших плодородьем полей,

Ведь сегодня событья железной рукою

Вбросили в пламя миллионы мятущихся душ,

И в плаче в печали влюбленные скроют

С кровью смешавшийся пьяный туш.

Завтра, быть может, в ярости ядрам

Земля, открывавшая грудь,

Воздвигнется новых трагедий театром,

Вонзив в свое сердце пронзительно-долгий путь,

Сквозь щели скилетов убитых, сквозь груду

Тлеющих тел, новые племена

Проростут, . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Памяти купаться весело

В розовой, вечерней влаге всех воспоминаний

Дни прошли, и что настанет

Новое, если по-прежнему нежданные гости

Приходят к поэтам душистые песни,

Кажущееся им самим чудесный

Краев вечерних и телесно-розовых облаков.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Может быть, в чьих нибудь пестрых одеждах фантазий

Души павших пышно отойдут ко сну.

Ныне я в прилежном рассказе

. . . . . . . . вам написал про войну.

Поэты грядущие, которых не похоронят

В памяти строчек, открытых всем,

Вспомните, что Великой войной в таком полку и в таком-то эскадроне

Убита великолепнейшая из великолепных поэм.

Тверь-Москва.

XI/914-1/915.