Плуты
Здесь почти каждый день находят то убитых, то убийц. Воровство предоставлено черни, а убийства производятся порядочными людьми. Плуты из сословия лазаронов составляют другой класс нищих. Их разделить можно на плутов, убийц и так называемых благоразумных разбойников. Первые, под именем баронов без баронств, всегда хорошо одеты. В кофейных и картежных домах, в театрах и везде, смеючись, обманывают они друг друга, и если удастся им вытащить часы у иностранца, то похваляются этим точно так, как бы сделали доброе дело. Дерзость их невероятна. Один раз, когда шел я к министру обедать, встретился со мной такой барон верхом на прекрасной лошади, сказав, что он три дня не ел, просил у меня на шоколад; я предложил ему идти на мою квартиру, где не только могу накормить его, но надеюсь сделать ему некоторую помощь; плут, приметив, что одна рука была у меня ранена и на перевязке, как бы в знак благодарности сжав крепко другую, начал обыскивать мои карманы, вытащил талер, дал шпоры и ускакал.
Нищий, ожесточенный сердцем, еще имеющий телесную силу, среди дня не успев украсть потихоньку, часто убивает человека, не находя у него в карманах ни копейки. Кинжалы сих убийц служат тайному мщению за весьма умеренную плату. От них должно очень остерегаться, и потому даже с позволения правительства многие носят пистолеты и палки с кинжалами. Здешняя чернь почитает воровство проворством; посторонние, если и видят, никогда не мешают: это воровство стоило жизни лучшего из матросов наших. Вор, выдернув из кармана платок, побежал по улице; другой, стоявший за углом дома, поразил матроса кинжалом в сердце. Убийца скрылся в монастырь, имеющий право салвогардии. Полицеймейстер ничего не мог сделать, но по ходатайству министра нашего король приказал выдать убийцу; а монахи выпустили его и дали способ уйти, за что лишены сего права. Эта необыкновенная строгость удивила духовенство, и гвардия после сражения с разбойниками привела всю шайку их и с атаманом.
Последний класс, благоразумные разбойники, составляют многочисленное сословие. Рассеянные по всему острову, они повинуются атаману; нынешний, под именем графа, скорым и неукоснительным мщением приводил всех в трепет. Он до того распространил власть свою, что покупали у него предохранительные билеты, с которыми в городе, в дороге и в зáмках были уже безопасны. Притесненные в судах, доказав ему справедливость своего дела, также получали удовлетворение. Судью убивали на улице или отравляли ядом; в первом случае обыкновенно прикалывали к кафтану его записку, за что он убит, и большей частью лаконическим словом: за взятки! Словом, излишняя власть дворянства, ненаказанность их преступлений, медленность и трудность правосудия воздерживалась карательным кинжалом его атамана. Правительство, слишком слабое и кроткое, кажется, не имеет уже ни силы, ни воли истребить столь глубоко вкоренившееся зло. Хотя во всех округах содержится достаточное число сбиров, так называемых полицейских сыщиков, но об них только три слова: они богаты, толсты и ленивы.