165. В. В. Билибину
4 апреля 1886 г. Москва.
86, III, 4.
Дорогой
Виктор Викторович!
Отвечаю на Ваше письмо немедленно, с условием, что Вы поспешите ответить на вопросы, к<ото>рые Вы почерпнете из всего нижеследующего.
Уже около 2-х месяцев я не получаю писем от Лейкина. Вероятно, сердится за "Сверчка", или что-нибудь вроде. От его гнева терплю я двояко: а) не получаю писем и, стало быть, мой архив лишается лишних 2--3-х драгоценных фолиантов и b) ничего не знаю о своей книжке. Где она, что, как, почему? Получена ли виньетка и проч.?
Отчего не купили мышьяка? В любой аптеке дадут. В случае сомнений, заставьте аптекаря порыться в списке врачей и увидеть там мою фамилию...
Отчего не работаете в "Нов<ом> вр<емени>"?
Вы пишете, что 2 последних моих рассказа в "Пет<ербургской> газ<ете>" слабы... Извиняю Вам этот либерализм с условием, что Вы извините мне следующие рассказы, к<ото>рые будут еще слабее... Истрепался и исписался... Слушайте, нельзя ли меня выпороть?
Насчет хорошеньких женщин, о к<ото>рых Вы спрашиваете, спешу "константировать", что их в Москве много. Сейчас у сестры был целый цветник, и я таял, как жид перед червонцем... Кстати: в последних "Ос<колк>ах петербургской жизни" Вы три раза ударили по жиду. Ну зачем?
Пишу сие, обедая... Суп с перловой крупой, пирожки, каша жареная и котлеты, чего и Вам желаю.
Нечаянно, вдруг, наподобие deus ex machina {бог из машины (лат.). Здесь в знач.: чудо.} пришло ко мне письмо от Григоровича. Я ответил и вскоре получил другое письмо, с карточкой. Письма в полтора листа каждое; почерк неразборчивый, старческий; старик требует, чтобы я написал что-нибудь крупное и бросил срочную работу. Он доказывает, что у меня настоящий талант (у него подчеркнуто), и в доказательство моей художественности делает выписки из моих рассказов. Пишет тепло и искренно. Я, конечно, рад, хотя и чувствую, что Г<ригорович> перехватил через край.
Вы просите, чтобы, став знаменитостью, я раскланивался с Вами на улице. Хорошо. Я Вам даже факсимиле свое пришлю...
Когда Ваша свадьба? На Фоминой нед<еле > я шаферствую у двоих: доктор и художник. Первый берет купеческую дочку с 15 000 приданого. На свадьбе будет музыка. В моей зале сию минуту некий юрист поет: "Я вас любил... любовь еще, быть может, во мне угасла не совсем". Поет тенором. У адвокатов преимущественно тенор...
Г-н секретарь, поспешите выслать гонорар! В кармане 4 руб. -- только.
30-го апреля я еду на дачу. Летом буду, вероятно, на юге. У меня опять было кровохарканье.
Батенька, неужели нам уже скоро 30 лет? Ведь это свинство! За 30-ю идет старость...
Я не ждал от "Кошмара" успеха. Трудно попасть в жилку!
"Гриша" -- Ваша тема. Помните? Merci.
"Кошмар" дал мне 87 рублей.
Отчего бы Вам летом не соорудить что-нибудь крупное, зажигательное?
Погода великолепная. Не слыхали ли чего-нибудь про Худекова? Где он? Хочу просить прибавки.
Часто ли Вы бываете в бане?
Пальмин и царь-колокол здравствуют.
Кланяюсь Вашей невесте. А за сим будьте здоровы и прощайте.
Ваш А. Чехов.
С тех пор, как я стал знаменитостью, мой почерк заметно изменился к худшему.
Вы ужасно пишете! От Вашего почерка умереть можно.
Что Вы делаете в департаменте?