Глава 16.
Вечер 96.
Продолжение сказки о тафтяной мушке.
Начал за здравие, а свёл за упокой. Сей пословицы все сочинители и рассказчики повестей должны держаться так, как муха мёду или как судно кормила, ибо без оного, потеряв предпринятый путь, зайдёт оно в пучину, потонет и пропадёт, подобно тому и сочинитель или рассказчик, не согласившись с началом, повредит середину, испортит конец повествования и сочинит без всякого намерения громаду, ни тем, ни сим не называемую. Итак, следуя здравому рассудку, прежде вступления в Неохово похождение должны мы решить дело с тупорогим оленем и сбыть его с рук, как ненадобную особу, по пословице: " Уветно платье на грядке, а дурак - на руках".
Обожатель всякого рода монеты, а предпочтительно прочим золотой, по пришествии его к раввину, по употреблении просьбы и по сделанным ему многим вопросам сочтён был безумным и посредством гражданского управления заключён в дом сумасшедших, где, сидя всяк в особом отделении, распространить мысленную свою систему не в состоянии, чего ему там и невозможно. Здесь безрассудный олень окончил ненужные обществу дни своей жизни и переселился из мирской тюрьмы в райские кущи, понеже все страсти над сердцем человеческим действуют беспредельно, а страсть скупости и все их превосходит.
Таким образом, супруга оленева получила всё его имение в беспрепятственное своё владение, потеряв только Неоха, пылкую и разумную тварь, ибо он занялся уже важнейшей должностью, но слух носился, что сия благосклонная Берфа удостоила тою ж доверенностью посадского Евдона, кудрявого молодца, первого из своих сидельцев. А оное и по тому скоро приметно сделалось, что новомодный тот Евдон, не ездив прежде и в линейке, начал разъезжать в карете, купив пару дорогих пегих лошадей, а таковые кони были тогда в моде и покупали их по неизреченно высоким ценам те люди, которые к имению своему сожаления не оказывали, приняв оное от рачительности родительской.
На всей поверхности земной около того времени не учинилось никакой знатной перемены, которую б достойно внести было можно в счисление гражданское, то учёные того времени города Вильны в хронологические их книги внесли сие достопамятство. От изобретения тафтяной мушки числится ныне двадцать первый год. Каким же образом открытие оной последовало, извольте слушать, я вас уведомлю.
Неох благодетелем его Дланом представлен был хранителю государственной печати, боярину при дворе знатному и имеющему крепкие подпоры состоянию своему со стороны богатых его родственников. Был он человек ещё молодой, не имевший супруги, для чего и имел весьма частные секретные переговоры с дочерью одного вельможи, девицею прекрасною, а более разумною. А как известно, что в таковые секретные переносы избираются люди с отменными проворством и способностями, то Неох, изобилуя теми качествами, назначен был правителем Кабинета его превосходительства домовых секретных дел, в чём обязанности свои к отменной похвале своей и к удовольствию секретничающих особ отправлял с отменным рачением и искусством, но только недолговременно, ибо всё на сём свете скоротечно и подвержено перемене. В некоторый день сей знатный господин сказал Неоху: " Ну, мой друг, господин Неох, хотя с сожалением, однако принуждён я с тобою расстаться. Вчера при дворе виделся со мной верховный начальник и сказал мне, что ты определён к нему секретарём, для чего и должно тебе сегодня к нему явиться, желаю тебе благополучия. Ты человек с достоинствами, а сия новая твоя должность - самый ближайший шаг к счастью, старайся только узнать склонности твоего начальника, тогда останешься в несомненной надежде быть при дворе знатным человеком. Мог бы я составить твоё счастье, но верховный начальник имеет к тому больше случаев и способов, а, притом, он человек и добродетельный".
Что же последовало за сим, известно мне со слов самого Неоха. Он рассказывал так:
" Возблагодарив за щедроты и милостивое обо мне попечение моего благодетеля, явился я к верховному начальнику, где принят был со всевозможной благосклонностью, и вступил в новоназначенную мне должность. Я имел счастье понравится первому боярину и наконец столь был благополучен, что учинился известен и самому государю, находясь при всегдашних докладах с верховным начальником. Получив таким образом звание и должность не последнего при дворе и в городе человека, был я собой чувствительно доволен и вознамерился к увенчанию удовольствия моего приложить крайнее старание к отысканию в городе Владимиры, скрывавшейся от меня до сего времени, и я думал, что, получив имя надобного гражданина, тем более буду ей приятен. Но в том я, как человек молодой и мало ещё в свете искусившийся, крайне обманулся, положившись на читанные мною Овидиевы " Превращения", где любовь и верность великими похвалами превозносимы. В некоторый день объявлено было в городе, что будет торжественное бракосочетание человека знатного, но со стороны имения не так завидного, с девицею приезжей из другого города, отменно богатой. Сия молва пуще Купидоновой стрелы пронзила моё сердце, и я начал, как будто достоверно известившись, прилежно грустить и прежде времени ещё поспешил к костёлу, где в ожидаемом для судьбы своей конечно и известился. Увидев Владимиру, представшую пред алтарём с человеком молодым и статным, окаменел я, стоя на месте. А дыбы сокрыть огорчение сердца и тревогу ума моего, вышел я из дома Божьего и поспешил домой, где, предавшись глубокому отчаянию и сокрушению, лёг в постель и объявил себя нездоровым, дабы не позвали меня к верховному начальнику, и провёл всю ночь в тоске и без сна. По минованию сих первых движений сердца моего принялся я за философию и, перебрав всех систематиков, попал на мнение одного, которое мне в сём случае показалось лучшим и надёжнейшим. Он говорит - всё к лучшему, итак, оставив моё сокрушение, начал я сам над собою смеяться, что, учившись двенадцать лет не в последнем из университетов, не выучил любовной нумерации и светского исчисления. Итак, принялся я за самые начальные правила оной, а именно, вообразил, во-первых, себя, не фамильного гражданина, безденежного студента, безымянного обывателя, то сия нумерация ясно мне и открыла превосходство кавалера, которого Владимира избрала себе в супруги. Во-вторых, представил я слабость того, что в нынешнем веке называют любовью, то и увидел, что государям изменяли их подданные, к которым сии чувствовали неограниченные склонности, героям - любовницы, знатным господам - их супруги, сыновья и дочери, презрев власть и волю родителей, на них посягали, родственники, не повинуясь естественному закону, вступали в супружество. То в сём пространном хаосе обширного света каким образом студент отважился так помыслить, что б обогащённая свыше меры красавица предпочла знатного господина не фамильному студенту, а того и ещё хуже, о том ему скорбеть? Нет, сия слабость неприлична учёному человеку, а особливо молодому и просвещённому, который совершенно знает, как ему около своей сферы обращаться".
И как день бракосочетания Владимиры миновал, так и мысль о том студенте пропала, и сокрушение, бывшее в нём до сего, по правилам той же нумерации, поставил он на счёт новобрачного господина в том рассуждении, что Неохово преимущество и предшествие его к благосклонности Владимиры взойдут когда-нибудь супругу её на память.
Время рождает металлы, увеличивает каменья, воздвигает горы и удручает лицо земли разными накоплениями, то удивительно ли будет, что оно родило другое Неоху счастье, лучше ещё прежнего, которое и осталось уже при нём до конца его жизни, а потом перешло в потомственную линию, как того времени свидетельствовали геральдические книги. Но ныне те листы, на коих родословная фамилии Неоха находилась, сгнили от небрежения архивами во время прежнего царствования в России. Для чего многие чересчур честолюбивые дворяне не заслугами Отечеству, но одною породою своею возвышающиеся, родословия своего далее времён великого князя Рюрика показать не могут, хотя и крайнее старание и великие капиталы к тому употребляют, а большей частью - приезжие роды в Россию, утверждая часто многое о том в приятельских собраниях, говорят, что род их по прямой линии происходит от Ромула, основателя Рима, но в здешних де архивах всё то утрачено.
Просители о собственных своих делах беспрестанно навещали Неоха как такого секретаря, который был в особливой милости у верховного начальника; и которые разумели больше уловки, те беспрестанно у него находились, оставив хождение по приказам, ибо он и делом, и словом сильно помогать мог каждому, кому бы ему заблагорассудилось.
Навещали его по утрам и после обеда и самые бояре, однако ж те только, которые чересчур уже о пользе ближнего старались и к которым все преступившие по должности прибежище имели. Между прочими человек немолодых уже лет, изрядный чином и состоянием, произошедший из поверенных, как слышно было, а поверенные обыкновенно бывают из крепостных людей или из промотавшихся купцов, желая покровительства Неоха по делу его в некотором приказе, предложил ему свои услуги, состоящие в пунктах и условиях, таким образом:
" Ежели господин Неох по присяжной должности наблюдает чрезвычайную скромность, без которой всё сие дело, даже и самое начало его, разрушиться может, и обещает не спрашивать и не выведывать о той особе, с которою он дружеское обхождение иметь будет, ни о людях, для того к нему присылаемых, ниже о месте, в коем свидания сии будут назначены, то сей обещает доставить ему благополучие такое, какого более господину Неоху желать уже не надобно".
Неох со своей стороны, приняв его предложение с должной благодарностью, уверил чиновного господина поверенного во всём от него требуемом, а тот обещал сообщить промеморию в государственную канцелярию и, какой ответ получен будет, уведомить Неоха, чем первое заседание особой сей комиссии и кончено.
На другой день Неох чрез того же комиссионера получил словесное сообщение, что б, по заходе Солнца быть ему в некотором загородном доме, отстоящем от города не более пяти вёрст. Как назначено, так и сделано, для того что Неох благополучия своего дольше откладывать не захотел. И отправляясь на это странное свидание, при стуке колёс в уединении своего разума рассуждал так:
" Любовь есть нечто приятное, а волокитство - дело страшное; сколько знаменитых героев, храбрых витязей, отменных полководцев на таких сражениях пропало, сколько разумных министров и острых политиков от того на земле не стало, сколько молодых и нужных обществу людей преждевременно от сего света похищено, и сия любовная страсть так, как и зависть, начавшаяся с началом света, до кончины его существовать не преминет, следовательно, важных людей похищение производить не перестанет, а разность в том только состоять будет, что в один век больше или меньше утраты будет, нежели в другой. И ужели предписано судьбой славному витязю Неоху в течение своего столетия, умножив число любовных героев, оставить свет на манер выдуманных Овидием в " Превращениях" его, где многие добрые люди за любовь безвинно пострадали и, превратившись в другие виды, получили: иной лошадиные ноги, другой змеиный хвост, некоторый оленьи рога, некто собачью голову, другой свиное рыло и так далее"?
Таковое верное и безошибочное исчисление пугнуло нашего героя, и хотя подкрепляем он был силою и действием всех словесных наук, однако оробел крайне и действительно б предпринял обратный путь, когда б не возникла в устрашённом понятии его сильнейшая всех прочих наука, то есть прибытка или приращения имения и чинов. Сия героическая наука, преисполненная отважности, научает, оставив присягу, делать в государстве бунты или возмущения, в суде делать неправду, утеснять родственника и ближнего, отнимать чужое имение и жизнь, презирать плач и стенание бедных и отваживаться к потере чести и жизни. Сверх же того по справке с воображением отыскал Неох мысленно, что сколько ни было в то время университетов, то ни одного студента из оных не довела государственная служба до преисподней, а способствовал им беспрестанно успех.
Таким образом, наполнившись отвагою, прибыл он на двор загородного дама. На крыльце встретил его тот же комиссионер и, проводив в залу, учинил предуведомление, что свидание Неоху назначено с некоторой женщиной, которая находится теперь во внутренних покоях, куда и просил проследовать Неоха, оставаясь сам в зале.
Герой повести пустился в неизвестный ему лабиринт, призывая на помощь чужестранку Ариадну, дабы показала она ему нитью путь по неизвестной дороге. Проходя множество освещённых комнат, отворил он дверь в один покой, в котором было темно, и сколь он был просторен, то столь же тонкая свеча горела на стене при дверях, от которой один только вход в покой освещаем был, да и то весьма слабым светом. Как только он отворил двери, то голос наинежнейшей сирены произнёс сии слова: " Пожалуйте сюда и затворите за собой двери".
Голос сей сирены расслабил Неохово сердце и раздробил всё просвещённое понятие, затворив двери, шёл ли он вдаль по покою или стоял неподвижен и бессловесен подле дверей, истину сказать, сам того не помнит, а содержит то в твёрдой памяти сочинитель сих сказок, он уверяет, что отважный студент остолбенел и стоял, как вкопанный. Девица, пригласившая Неоха, о которой нас сочинитель не упустит уведомить, была из высокородных, таких, кои по воспитанию привыкли думать, что в рассуждении родства их многое им позволено, и что правила принуждения себя и благопристойность должны относиться к малочиновным только, а целомудрие, как низкое измышление, отсылается ими в деревенские хижины. Она находилась в сей комнате одна и без надзирательницы, так же без всякого проводника подошла к Неоху, взяла его за руку, привела к софе и, посадив его в кресла, сама села на оную.
Прежде всего опомнились робкого героя нашего глаза, он увидел перед собой особу, которая была в тёмном покое, а потом и под чёрным ещё флёром, лица которой и обитающей в оном красоты, ниже расположения его черт, увидеть он не мог. При самом же слабом и ничтожном свете от тонкой свечки рассмотрел в покое великолепное украшение и кровать, изготовленную и украшенную руками самих граций. Сие осмотрел он одним мгновением ока только, а мгновение ока недолго продолжается, следовательно, дабы оказать свою учтивость за благосклонный и снисходительный от такой особы приём, принялся он за учтивые слова, а как сердце его поражено уже было приятностью голоса, то все нежности, каких только от молодого и разумного человека ожидать было можно, при сём случае с успехом оказаны были, чем пленившаяся им красавица казалась довольной, чему служит ясным доказательством дозволение, данное от неё Неоху, целовать прелестные её руки.
Впрочем, о дальнейших между ними происшествиях в сие время достовернее свидетельствовать могут старшая Хаосова дочь, то есть Ночь, и тёмный покой, а мы удовольствуемся, не любопытствуя впредь, остаться при том только известии, что расстались они на рассвете, назначив в будущую ночь таковое ж свидание, что и продолжалось между ними без всякой отмены и препятствия. Да ещё пребудем при том желании, что б всякий красноличный и разумный студент наслаждался подобною сей участью, ибо лучше, оставив услады, жертвовать разумно и осторожно долгу и службе, которые нередко составляют счастье молодых учёных, а услады - никогда, повергая притом их в презрение и в вечную бедность.