ПОЛИШИНЕЛЬ - ДРУГ НАРОДА
В ту ночь мы расставили наши пёстрые ширмы на узорном паркете замка де Ларош. Паскуале вынул кукол из сундука. Розали разложила их по порядку. Я зажег свечи. Мы молчали. Меня била лихорадка. У Паскуале вздрагивали губы. Я вспомнил, как нам было страшно, когда мы впервые водили перед зрителями кукол в театре Мариано. Теперь мне было ещё страшнее. Вдруг наше представление не понравится, покажется скучным и ненужным нашим зрителям? У меня в ушах всё ещё звучал презрительный голос коренастого Жака:
- И не стыдно тебе, гражданин, возиться с игрушками? Видишь мою руку, - она крепко держит ружье...
Метр Миньяр был спокоен и весел, как всегда. Зал наполнился повстанцами. Выглянув из-за ширм, я увидел загорелых солдат, сменивших свои треуголки на широкополые крестьянские шляпы. Я увидел сильных деревенских парней, неумело державших ружья в непривычных руках. Я увидел старых крестьян с седыми подбородками, с руками, изуродованными тяжёлым трудом. Смеясь и перекликаясь, зрители рассаживались на креслах с золочёными ручками, на маленьких тонконогих табуреточках, на бархатных скамейках, принесенных из других покоев замка. Я увидел Жака, Концы красного платка торчали у него за ухом. Он разговаривал с Ренье, сдвинув брови и не выпуская ружья из рук. Метр стал настраивать скрипку.
- Пора начинать, Пти-Миньяр, - весело крикнул Шарль Оду, пробираясь между рядами к скамейке у стены.
- Убери факелы, Жозеф, - сказал метр.
Я не успел исполнить его просьбу. Двое солдат быстро сняли факелы со стен и унесли их из зала. Зал погрузился в темноту. Только у нас за ширмами ровным жёлтым огнем горели свечи.
Метр заиграл на скрипке. Звуки рассыпались весёлыми бубенчиками и оборвались. Началась бурная, мятежная мелодия. Она звучала угрозой. Но вот и она затихла. Тогда метр взял в рот пиветту, и в освещенное пространство над ширмами вынырнул Полишинель.
- Здорово, старый приятель! - крикнул голос Антуана из темноты.
Полишинель повернул носатую голову, поклонился, звякнул бубенцом на жёлто-зелёном колпачке и заверещал:
- Вот и я, вот и я, добрый день, друзья! Бродил я по всей стране наяву, а не во сне, видел я такие дела, что душа обмерла... На Марне голодают, в Вогезах умирают, народ жует солому, а попы и дворяне отрастили себе животы!
- Верно! Всё верно! - закричали зрители.
- Слышал я плач и стон, приехал полковник де Грамон, привёл с собой эскадрон... Крестьяне говорят: "Нечем нам кормить солдат, нечего нам есть, помилуйте, ваша честь!" Говорит де Грамон: "Кушайте ворон, ешьте траву, а то я вам головы оторву!"
Зрители затопали, застучали прикладами.
- Так оно и было! Молодец, Полишинель! - кричали из толпы.
- Поеду я к королю да с ним поговорю! - верещал Полишинель. - Разве он не знает, что французский народ погибает? Эй, сюда, мой верный Гектор!
Паскуале выставил над ширмами деревянную лошадку с плоской глазастой мордой. Лошадка брыкалась и помахивала мочальным хвостом. Полишинель взобрался на седло и загарцевал по краю ширм.
- Как Мальбрук в поход собрался... - пел Полишинель.
Зрители подтягивали ему, смеясь.
Я поднял над ширмами узорную, размалеванную беседку.
- Вот мы и приехали в Версаль! Ступай домой, Гектор!
Полишинель слезает с седла, дает пинка лошадке и заглядывает в беседку.
- А где же король? - спрашивает он. - Я не вижу короля! Король Франции, Людовик Шестнадцатый, где ты? Ау!
Из беседки выходит дворянчик с мушкой на щеке.
- Чего орешь, деревенщина? - пискливо спрашивает дворянчик. - Король на охоте, его нельзя тревожить! Ступай прочь!
- Ах, ваша милость, у меня важное дело к королю, - низко кланяется Полишинель. - Добрые французы умирают с голоду.
- Хоть бы все они померли, короля нельзя тревожить, когда он охотится на оленей. Пошёл вон, мужик!
Дворянчик размахивает розовыми ручками и старается вытолкать Полишинеля. Полишинель увертывается.
- Га-га-га! Ливрейная обезьяна, королевский прислужник, высокородный дворянин! Вот тебе! Вот тебе! - Дубинка Полишинеля стучит по деревянной голове дворянчика.
- Так его, Полишинель! На фонарь аристократа! - кричат зрители.
Полишинель ловко поддел дворянчика на свою дубинку и, громко хохоча, швыряет его в публику. Зрители ловят дворянчика на лету.
- Смотри, Жак, как есть живой дворянчик!
- И парик у него и шпага! И рожа дурацкая! - доносятся к нам возгласы.
- Тсс... - шепчет Полишинель. - Тише! Сюда идёт сама королева; послушаем, что она скажет! - Он садится в сторонке, на краю ширм.
Из беседки выходят Мария-Антуанетта в огромном белом парике и толстая графиня Полиньяк, Они важно покачиваются в широких атласных юбках, надетых на трепещущие руки Розали. Графиня Полиньяк протягивает королеве блестящие бусы.
- Ваше величество, взгляните, какие брильянты! Они достойны украшать шею французской королевы!
- Ах! - восклицает королева, всплеснув руками. - Ах, какая прелесть! Пускай король купит мне эти брильянты!
- Два миллиона, они стоят всего лишь два миллиона, дешевле пареной репы, - лепечет графиня, помахивая бусами.
В зале слышится смех. Королева зовёт короля:
- Король! Король, иди сюда! Куда ты запропастился?
"Пиф-паф!" - хлопает выстрел.
Король с ружьем за плечами появляется над ширмами. Он недоволен, что ему помешали охотиться. Он не желает покупать брильянты для королевы.
- Моя милая, - говорит он, выпятив животик, - вчера утром вы взяли у меня пятьсот тысяч франков на новое платье, вчера вечером я дал вам триста тысяч на новые башмаки. Ещё сегодня вы выпросили у меня пять франков для голодающих ребят Парижа. У меня больше нет денег!
- Ого! - кричат зрители. - Пятьсот тысяч на платье и пять франков для голодающих ребят! Ах вы подлецы!
- Молчите, друзья, - говорит Полишинель в публику. - Посмотрим, что будет дальше.
Дальше - королева плачет, визжит и падает в обморок на руки графини.
- Вы изверг, вы чудовище! Вы уморили вашу прелестную жену! - говорит графиня королю.
- VoilЮ, - говорит Полишинель, - если бы это была моя жена, я бы её вздул!
Но король плачет и раскаивается. Он обещает купить брильянты. Королева приходит в себя и гордо удаляется с графиней.
- Министр, министр! Иди сюда! - зовёт король.
Прибегает толсторожий министр с лентой через плечо.
- Что угодно вашему величеству?
- Достань два миллиона, чтобы я мог купить королеве брильянты! - кричит король.
- Ваше величество, у нас в казне нет ни гроша! - вопит министр.
- Какой же ты, к чёрту, министр? - сердится король. - Достань мне деньги как знаешь. А я пойду поохотиться.
"Пиф-паф!" - хлопает выстрел.
Пузатый министр в отчаянии мечется над ширмами. Он чешет затылок, выставляет вперед толстый подбородок и, пригорюнившись, подпирает рукой красную щеку. Откуда достать два миллиона?
- Тру-ля-ля, тру-ля-ля, небо - вам, а мне - земля! - слышится весёлая песенка, и появляется кардинал в красном атласе, с бутылочкой в руке.
- О чем ты горюешь, министр? - спрашивает кардинал. - Ведь у нас есть наш добрый французский народ! Пожми да потряси его хорошенько - не два, а четыре миллиона вытрясешь. Налог на хлеб, налог на воду, налог на воздух, которым дышит народ... Посчитай, сколько новых налогов можно ввести! А мы будем есть и пить, во дворце роскошно жить...
- Твоя правда, - отвечает министр. - Я придумаю новые налоги и соберу два миллиона с французских мужиков.
И оба друга, обнявшись, пляшут и поют;
Пускай народ солому жрёт,
Пускай народ гроши дает!
- Вот мерзавцы! - говорит Полишинель. - А не пора ли мне расправиться с ними? - И, подняв дубинку, он бросается на танцоров.
- Ай, ай! - кричат они. - Кто это?
- Это ваш добрый народ, - отвечает Полишинель и колотит министра. - Вот тебе за налоги! А тебе за небесное царство!
Дубинка щёлкает кардинала по голове.
- Отколоти их как следует, Полишинель! - кричат зрители.
Полишинель не дает спуску негодяям. Вот уже король, королева и графиня Полиньяк вмешались в схватку. Пёстрой вереницей мечутся они над ширмами и ловят Полишинеля. Куда там! Гикая и вереща, он раздает полновесные удары направо и налево.
- Вот тебе за голодающих ребят Парижа! - Он щёлкает королеву по лбу. - А тебе за твою охоту! - Он колотит короля. - А тебе - за брильянты! - Он бьет графиню Полиньяк.
Враги сражены. Жалкие куклы лежат на краю ширм, свесив вниз свои деревянные головы, а над ними ликующий Полишинель, простирая ручки к зрителям, говорит торжественным голосом метра:
Пора! Дворяне и попы,
Глупец-король, министр без чести
Узнают бешенство толпы
И торжество народной мести!
От грома рукоплесканий гудят старые стены замка. Мне вспоминается гул горной лавины. Сквозь этот грохот я слышу молодые, взволнованные голоса, бряцанье оружия и чей-то задорный выкрик, подхваченный десятками глоток:
- Да здравствует Полишинель - друг народа!
Я узнаю голос, который первый крикнул: "Да здравствует Полишинель!" - это голос коренастого Жака.
Ах, Полишинель! Что жалкая слава Тартальи, Фауста и синеглазой Геновевы перед твоим сегодняшним триумфом! Ты завоевал суровые сердца бойцов за свободу. Ты обрёл свое настоящее, славное имя: Полишинель - друг народа.
Сам огромный Шарль Оду пожал твою маленькую деревянную ручку в трепетном мерцании свечей, под звон оружия и крики:
- Долой тиранов! Да здравствует свобода!