Ф. М. Достоевский. А. Г. Достоевская. Переписка

by Достоевский Федор

1876

141. Ф. М.  ДОСТОЕВСКИЙ  -- А. Г.  ДОСТОЕВСКОЙ

Берлин. Среда 7/19 июля <1876>

<В Старую Руссу.>

Милый друг мой Анечка, сегодня, в половину седьмого утра я приехал в Берлин и остановился в Britisch-Hotel Unter den Linden. Но где-то ты теперь, вероятно, еще в Новгороде?508 Я ужасно беспокоился о тебе, Аня, всю дорогу. Главное, что ты все последние дни ничего не спала, а работала и металась за четверых, а теперь опять этот переезд. Пока не получу от тебя письма (а когда еще это будет), беспокоиться не перестану и все время для меня будет отравлено, я теперь это узнал по опыту, несмотря на развлечения дороги и хлопоты. Что до меня, то я доехал порядочно, без больших оказий, и в вагоне, за эти двое суток, успел таки поспать. Впрочем и в русском, и в немецком вагонах было не просторно, а напротив, набито, но люди были сносные <...> В Эйдкунене разменял 100 руб., и дали с первого слова 265 марок с дробью, а в Петербурге едва-едва дали 262 марки. Пожалел, что остальные деньги были запрятаны и нельзя было разменять тут же. Затем вагон полетел. Товарищи -- все немцы, народ превежливый и преласковый, все купцы, все об деньгах и о процентах, и. не понимаю только, чем я им показался, но все просто ухаживали за мной и относились ко мне почти с почтением. Они-то и дали мне поспать, выдвинув для меня подушки вагона и проч. Один был молодой немец из Петербурга и все рассказывал остальным, что у него в Петербурге торгует папаша, что он бывает в Петербурге в высшем обществе, ездил в одном самом высшем обществе на охоту за медведями, представлял, как медведь встает на дыбы и ревет, как он выстрелил и ранил медведя и как тот, раненый, пустился бежать, выбежал на железную дорогу и бежал рядом с поездом, летевшим по дороге в Москву, и только на 8-й версте помер. Этот немецкий Хлестаков имел чрезвычайно солидный вид и, по-видимому, дельно толковал об гешефтах и процентах, потому что остальные немцы, (и особенно один) были, кажется, знатоки дела и люди весьма солидные. Но и в русских, и в немецких вагонах -- все только об гешефтах и процентах, да об цене на предметы, на товары, об веселой матерьальной жизни с камелиями и с офицерами и только. Ни образования, ни высших каких-нибудь интересов -- ничего! Я решительно не понимаю, кто теперь может что-нибудь читать и почему Дневник Писателя еще имеет несколько тысяч покупщиков? Но все-таки эти немцы народ деликатный и ласковый, если не выведут из терпения, конечно, когда нельзя не обругать их. В Бромберге в час ночи объявил кондуктор, что стоим 8 минут. Этот шнель-цуг, коли 8 минут, то значит три. Я побежал поспеть в известное место на минутку, едва отыскал и вдруг слышу два звонка, бросился бежать назад (ужасно далеко) и вдруг слышу, что кондуктор уже захлопывает вагоны. Бегу сколько сил есть, прибегаю и не могу отыскать вагона, а No 163 в темноте не видно. Кондуктор уже ушел дальше, свисток, хотят трогать. Вдруг в одно отворенное окошко, вагона за два от места, где стою, слышу: pst, pst, hier, hier! А, думаю, это наши: увидали меня и кличут, подбегаю, смотрю; выставил немец голову из вагона и -- незнакомый. Я ему кричу однако: Ist das hier? {Это здесь? (нем.). } Он мне: Was hier? {Что здесь? (нем.). } Эй черт! хочу бежать дальше, а он мне: Horen Sie, horen Sie, was suchen Sie? -- A, der Teufel, mein Wagon! [Ist das] 163, ist das hier? -- O, nein, das ist nicht hier... {Послушайте, послушайте, что Вы ищете? -- А, черт, мой вагон! 163 здесь? -- О, нет, его нет здесь (нем.). } -- Ну так чего же ты зовешь, олух! и вдруг начинают трогаться, и вдруг я узнаю рядом мой вагон! На лету отворил, мои помогли, и успел вскочить, а то бы остался. Это со мной другой раз в жизни на этой дороге случается. Помнишь, как в Дрездене мы спрашивали немца, где Gernalde-Galerie?509

Затем, с одним немцем, весьма почтенной и богатой наружности, вдруг сделалась рвота, и его рвало до самого Берлина, в окно, разумеется. Мы все, шесть человек, приняли участие, и каждый ему что-нибудь советовал -- один выпить пива п_о_б_о_л_ь_ш_е, и он на первой станции вскочил и выпил -- не помогло. Я посоветовал коньяку. -- "Коньяку, я и сам это думал!". Выскочил на следующей станции и выпил. Советы доходили до того, что один посоветовал съесть марципанный пряник (они начали продаваться с самого Эйдкунена), и он съел пряник. Наконец, немец-Хлестаков посоветовал шампанского, но уже подъезжали к Берлину, и тот сказал, что как только войдет в Берлине в отель, то немедленно спросит шампанского. Ночью поднялся дождь, и мы въехали в скучный Берлин в проливной дождь, который продолжается и теперь. Между тем надо ехать на почту, потому что не знаю, как афраншировать {affranchir une lettre -- оплачивать письмо маркой (франц.). } письмо. Вечером в Эмс отправляюсь в 10 часов.

Голубчик Аня, поцалуй деток милых и Лешиньку510 особенно. Как-то мне его особенно жалко. Как жалею, что не могу походить по Берлину, а должен сидеть в отеле. Вижу, что надо бы купить плед: ночи холодны, не забудь написать адрес Прохоровны,511 и как вы порешили с пальто? Прости, голубчик, за все беспокойства, которые я тебе наделал. Жалею эти 500 руб. на Эмс. Одним утешаюсь, что из этих 500 сделаю 5000, если получу здоровья. Милая моя, как мне хочется тебя поцеловать. Поцелуй Лилю и Федю, и Лилю особенно, и Федю тоже. Поговори с ними обо мне, с Федей побольше, Как скучно мне будет. Дай тебе бог отдохнуть и поправиться, ангел мой.

Цалую тебя всю, много раз, столько же, с_к_о_л_ь_к_о н_а_к_а_н_у_н_е отъезда. Вспоминай меня.

Твой весь и весь ваш Ф.  Достоевский .

P. S. Пиши об всем, поболее частностей, мелочей. Теперь напишу не раньше как послезавтра, когда уже буду у Орта и успею нанять квартиру. Твой

Достоевский .