234. Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ - А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ
Гостиница Лоскутная в No 33-м.
Москва. 8 июня <18>80. 8 часов пополудни.
<В Старую Руссу.>
Дорогая моя Аня, я сегодня послал тебе вчерашнее письмо от 7-го, но теперь не могу не послать тебе и этих немногих строк, хоть ужасно измучен, нравственно и физически, так что это письмо ты получишь, может быть, вместе с первым. Утром сегодня было чтение моей речи в Любителях. Зала была набита битком. Нет, Аня, нет, никогда ты не можешь представить себе и вообразить того эффекта, какой произвела она! Что петербургские успехи мои!: ничто, н_у_л_ь, сравнительно с этим! Когда я вышел, зала загремела рукоплесканиями, и мне долго, очень долго не давали читать. Я раскланивался, делал жесты, прося дать мне читать -- ничто не помогало: восторг, энтузиазм (все от Карамазовых!) Наконец, я начал читать: прерывали решительно на каждой странице, а иногда и на каждой фразе громом рукоплесканий. Я читал громко, с огнем. Все, что я написал о Татьяне, было принято с энтузиазмом. (Это великая победа нашей идеи над 25-летием заблуждений!). Когда же я провозгласил в конце о в_с_е_м_и_р_н_о_м е_д_и_н_е_н_и_и людей, то зала была как в истерике, когда я закончил -- я не скажу тебе про рев, про вопль восторга: люди незнакомые между публикой плакали, рыдали, обнимали друг друга и к_л_я_л_и_с_ь д_р_у_г д_р_у_г_у б_ы_т_ь л_у_ч_ш_и_м_и, н_е н_е_н_а_в_и_д_е_т_ь в_п_р_е_д_ь д_р_у_г д_р_у_г_а, а любить. Порядок заседания нарушился: все ринулось ко мне на эстраду: гранд-дамы, студентки, государственные секретари, студенты -- все это обнимало, цаловало меня. Все члены нашего общества, бывшие на эстраде, обнимали меня, и цаловали, все, буквально все, плакали от восторга. Вызовы продолжались полчаса, махали платками, вдруг, например, останавливают меня два незнакомые старика: "Мы были врагами друг друга 20 лет, не говорили друг с другом, а теперь мы обнялись и помирились. Это вы нас помирили. Вы наш святой, вы наш пророк!". "Пророк, пророк!" -- кричали в толпе. Тургенев, про которого я ввернул доброе слово в моей речи,837 бросился меня обнимать со слезами, Анненков подбежал жать мою руку и цаловать меня в плечо.838 "Вы гений, вы более, чем гений!" -- говорили они мне оба. Аксаков (Иван) вбежал на эстраду и объявил публике, что речь моя -- е_с_т_ь н_е п_р_о_с_т_о р_е_ч_ь, а и_с_т_о_р_и_ч_е_с_к_о_е с_о_б_ы_т_и_е! Туча облегала горизонт, и вот слово Достоевского , как появившееся солнце, все рассеяло, все осветило. С этой поры наступает братство, и не будет недоумений. Да, да! закричали все и вновь обнимались, вновь слезы. Заседание закрылось. Я бросился спастись за кулисы, но туда вломились из залы все, а главное, женщины. Цаловали мне руки, мучили меня. Прибежали студенты. Один из них, в слезах, упал передо мной в истерике на пол и лишился чувств.839 Полная, полнейшая победа! Юрьев (председатель) зазвонил в колокольчик и объявил, что Общество люб<ителей> рос<сийской> словесности единогласно избирает меня своим п_о_ч_е_т_н_ы_м членом. Опять вопли и крики. После часу почти перерыва стали продолжать заседание. Все было не хотели читать. Аксаков вошел и объявил, что своей речи читать не будет, потому что все сказано и все разрешило великое слово нашего гения -- Достоевского . Однако мы все его заставили читать. Чтение стало продолжаться, а между тем составили заговор. Я ослабел и хотел было уехать, но меня удержали силой. В этот час времени успели купить богатейший, в 2 аршина в диаметре, лавровый венок, и в конце заседания множество дам (более ста) ворвались на эстраду и увенчали меня при всей зале венком: "За русскую женщину, о которой вы столько сказали хорошего!".840 Все плакали, опять энтузиазм. Городской голова Третьяков 841 благодарил меня от имени города Москвы. -- Согласись, Аня, что для этого можно было остаться: это залоги будущего, залоги в_с_е_г_о, если я даже умру. -- Придя домой, получил твое письмо о жеребенке, но ты пишешь так неласково о том, что я засиделся. Через час пойду читать на 2-м литературном празднестве. Прочту Пророка. Завтра визиты. Послезавтра, 10-го, поеду. 11-го приеду -- если что о_ч_е_н_ь в_а_ж_н_о_е не задержит. Надо поместить статью, но кому -- все рвут!842 Ужас. До свидания, моя дорогая, желанная и бесценная, цалую твои ножки (несколько слов зачеркнуто). Обнимаю детей, цалую, благословляю. Цалую жеребеночка. Всех вас благословляю. Голова не в порядке, руки, ноги дрожат. До свидания, до близкого.
Твой весь наивесь Достоевский .