«Ценное встречное удовлетворение»
(«Valuable consideration»)
Принцип, о котором идет речь, заключается в доктрине о «встречном удовлетворении». Хотя суды общего права – к концу XV в. – не могли согласиться признать, что одно лишь неисполнение какого-либо обещания может служить основанием для иска, но они готовы были согласиться с тем, что лицо, не выполнившее обязательство, которое оно приняло на себя за обещанный или данный эквивалент, должно отвечать за убытки, понесенные потерпевшей стороной. Это было первоначальной упрощенной формой доктрины о «встречном удовлетворении». Но поколение юристов, занятое применением этой доктрины на практике, скоро пришло к тому, что «встречное удовлетворение» может также заключаться в потере или ответственности, возникших для лица, которому было дано обязательство или обещание, так же, как оно заключается в выгодах или эквиваленте, даваемых этим последним лицу, принявшему на себя обязательство или давшему обещание.
Таким образом, к концу XVI в. выработалась классическая форма этой доктрины, заключающаяся в том, что встречное удовлетворение является либо выгодой, предоставленной и обещанной должнику, или выражается в потере или ответственности, возникающих для кредитора – в качестве эквивалента за обязательство, принятое на себя должником. Во многих случаях оба вида встречного удовлетворения совпадают: ибо, надо полагать, что должник не принял бы на себя обязательства, если бы он не получал какой-либо выгоды от другой стороны.
В результате, к концу XVI в. мы встречаем наряду со старой, ограниченной доктриной «формальных договоров», составленных за печатью или скрепой, новую, широкую доктрину «простых договоров» или соглашений, не требующих какой-либо определенной формы или доказательств, для которых критерием является наличие «встречного удовлетворения».
Суд уже не ставит вопроса: «Что это за договор: продажа, наем, предоставление услуг или какой-либо другой?». Иск типа assumpsit является обоснованным, если ответчик дал не противоречащее закону обещание, выраженное на словах или подразумеваемое, в обмен за «встречное удовлетворение».
Гибкость и широта этой доктрины по сравнению со старым учением о «номинальных» (формальных) договорах или документах за печатью очевидна сама собой. Трудность заключается в том, чтобы установить, как и откуда эта замечательная доктрина перешла в английское право, одержав верх над конкурирующими учениями римского, канонического и торгового права. Первое систематическое изложение этой доктрины встречается в широко известном сочинении, озаглавленном «Doctor and Student», изданном в 1520 году, но этот трактат, весьма интересный, не дает, однако, никаких указаний на происхождение доктрины. Можно только высказать предположение, что переход от средневекового к свободному миросозерцанию был отчасти причиной, отчасти результатом религиозной реформации XVI в., и у судей общего права, мысль которых обострилась в борьбе с конкурирующей канцлерской юрисдикцией, приняла форму пересмотра общественных отношений, выражающихся в форме взаимных договорных обязательств. Это было знаменательным видоизменением в праве, которое облегчило нынешнее развитие «неформальных договоров».