X
ВНЕЗАПНОЕ ПОЯВЛЕНИЕ ДИАНЫ
Холодно и молча поклонившись графине де Сент-Ирем, Оливье, не обращая больше на нее внимания, подошел к стене, снял длинную рапиру и опоясался ею, заткнул за пояс нож и два заряженные пистолета и стал заряжать пищаль.
Девушка тревожно следила за ним.
-- Извините, граф, я здесь,-- сказала она, видя, что он как будто совершенно позабыл о ее присутствии.
-- Вижу, графиня,-- хладнокровно отвечал Оливье, продолжая свое дело.
-- Скажите, пожалуйста, граф, что вы делаете?
-- Заряжаю пищаль.
-- А!-- произнесла она с легкой иронией в голосе.-- Я не совсем несведуща в этих вещах, но спрошу у вас одно.
-- Что такое, графиня?
-- Вы разве собираетесь кого-нибудь убивать?
-- В настоящую минуту, я думаю, нет, графиня.
-- Как! Вы даже не знаете?
-- О графиня! Вы женщина и должны знать лучше, чем кто-нибудь, что на земле ни за что нельзя ручаться.
-- Что это, угроза?-- сказала она, пристально поглядев на него и привстав.
-- Графиня,-- холодно отвечал граф,-- кто сознает, чего хочет и на что способен, тот не угрожает, а действует.
Настала минута молчания.
Графиня исподлобья следила за графом, как львица, стерегущая добычу, и только по сильно подымавшейся и опускавшейся груди можно было заметить, как она взволнована.
-- Ну, вот, теперь все готово,-- сказал граф, положив возле заряженной пищали еще пару пистолетов.
-- Вы закончили свои воинственные приготовления, граф?-- насмешливо спросила Диана.
-- Закончил, графиня.
-- Угодно вам теперь уделить мне несколько минут?
Граф обнажил шпагу и, опершись на нес, поклонился с ироничной вежливостью:
-- Я к вашим услугам, графиня.
-- Престранная у вас, признаюсь, манера говорить с дамой, граф.
-- Извините, графиня, у всякого свои привычки.
-- Да, но в настоящую минуту...
-- Извините, графиня, вы столько времени жили в моем доме и не знаете, что мы, дю Люк де Моверы, всегда так разговариваем со своими врагами?
-- Как, граф! Вы меня называете своим врагом?,
-- Да, графиня, самым неумолимым врагом.
-- Вы, конечно, шутите?
-- Нисколько, графиня; вам стоит немножко подумать и вспомнить, и вы согласитесь со мной.
-- Но если бы даже и так, чего я не допускаю, неужели я так опасна, что в моем присутствии надо надевать на себя целый арсенал?
-- О, вас лично я не остерегаюсь!..
-- Так кого же?
-- Убийц, которых вы спрятали, может быть, вот тут... в моем алькове.
-- О граф! Так оскорблять меня!
Граф повернулся и сделал шаг к постели.
-- Куда вы идете, граф!-- привстала она, будто намереваясь загородить ему дорогу.
-- Куда я иду?.
-- Да!.. Куда вы идете?
-- Удостовериться, точно ли вы одна здесь, графиня, и извиниться перед вами, если я ошибся.
-- О, напрасно, граф! Вы только нанесете мне лишнее оскорбление, больше ничего! Разве я не давно привыкла к этому?
-- О, пожалуйста, графиня, не будем лицемерить! Мы знаем друг друга хорошо. Я не стану удостоверяться, есть ли здесь кто-нибудь; я знаю теперь, что мне остается делать.
Графиня как-то странно посмотрела на него и, вдруг бросившись к его ногам, залилась слезами.
-- Да, Оливье! Это правда, в твоем алькове спрятаны люди!
-- А! Видите, графиня, я знал, что вы наконец задумаете убить меня!
-- Оливье!-- вскричала она с надрывом в голосе.-- Как ты можешь это говорить? Я хотела убить тебя? Я, которая пришла тебя спасти!..
-- Вы лжете!
-- Оливье, мужчина, оскорбляющий женщину,-- подлец, тем более, если эта женщина была его любовницей!
-- Пожалуйста, без громких слов, графиня! Уж теперь-то вам не удастся провести меня.
-- Оливье! Презирайте меня, я перенесу это без жалоб, только ради Бога, бегите, спасайтесь! Через час, может быть, будет поздно... все знают, что вы один из главных реформаторских вождей!
Граф с минуту смотрел на нее с холодным презрением.
-- Вы все сказали, графиня?
-- Все!-- прошептала она сдавленным голосом.
-- Хорошо, теперь выслушайте меня; мне очень немного надо вам сказать.
-- Говорите!-- медленно произнесла она, встав с кресла и кинув на него змеиный взгляд.
-- Графиня, есть женщины, которые так низко упали, что оскорблению не пробиться до них сквозь слой грязи, которым они покрыты... вы одна из таких женщин; я не могу оскорбить вас. Я все понимаю. Вам, неизвестно каким образом, удалось пробраться в мой альков, чтобы иметь удовольствие видеть, как меня зарежут на ваших глазах; вы слышали все, что здесь говорилось. Видя, что ваши замыслы открыты, вы хотели ускорить развязку и попытаться обхмануть меня. Но, повторяю, вам больше это не удастся. Благодарите Бога, что вы женщина, иначе я воткнул бы вам нож в грудь! Ступайте отсюда!.. Я вас выгоняю!-- прибавил он, презрительно оттолкнув ее руку.
Графиня слушала его, бледная, дрожащая, неподвижная, как статуя. Почувствовав его прикосновение, она покачнулась, но сейчас же выпрямилась.
-- А! Так-то!-- пронзительно засмеялась она.-- Так ты еще всего не знаешь! Да, я пришла убить тебя, но ты умрешь не сразу, а мучительной смертью, понемногу... Бессердечный, бесхарактерный глупец! Возле тебя были ангел и демон, и ты не сумел выбрать между ними! Пока ты будешь умирать, я расскажу тебе твою жизнь, которой ты не знаешь, укажу сокровища любви и преданности, которые ты безвозвратно потерял, чтобы сделаться добычей женщины, ненавидевшей, презиравшей тебя... Эй! Сюда!.. Попробуй теперь защищаться!
Она вдруг с быстротой молнии обвила его за шею обеими руками, чтобы лишить свободы движений.
Но граф знал, с кем имел дело, и держался настороже. Быстро оттолкнув графиню, он отскочил назад.
На зов Дианы из алькова выскочило человек пятнадцать, вооруженных с головы до ног; они ожидали только ее приказания, чтобы броситься на графа.
В эту минуту дверь спальни открылась, и вошел Дубль-Эпе с рапирой в каждой руке и двумя пистолетами за поясом, а в другие двери просунулось хитрое лицо Клер-де-Люня, тоже хорошо вооруженного.
Мишель Ферре поспешно снял со стены рапиру и храбро встал возле графа.
Их было четверо против пятиадцати человек, но каждый из них стоил двоих. Из всего, что попало под руку, Клер-де-Люнь и Мишель Ферре устроили баррикаду,
-- А капитан? -- спросил граф у Дубль-Эпе.
-- Не беспокойтесь, он не заставит себя ждать!
Все это произошло очень быстро.
-- Не троньте только этой женщины!--сказал граф.-- Она мне принадлежит.
-- Бейте их насмерть!-- крикнула Диана и выстрелила в графа.
Но рука ее дрожала от злости, и пуля засела в потолке. Это послужило сигналом. Вслед раздалось разом восемь выстрелов и со стороны осажденных.
Несколько человек графини упало замертво. Осажденные со страхом увидели, что на место убитых явилось еще десять свежих человек; убийцы не могли все разом войти в комнату, и часть их спряталась на потайной лестнице.
-- Вперед!-- крикнул граф и со своими товарищами перепрыгнул через баррикаду.
Началась страшная битва. Больше всех отличался Дубль-Эпе; он так размахивал своими рапирами, что вокруг него, казалось, летал круг. Противники были тоже не трусливого десятка и бились мужественно, а Диана, стоя на кровати графа и ухватившись обеими руками за края полога, смотрела на это, точно какой-то злой ангел, парящий над резней.
Это не могло долго продолжаться. Один из бандитов, по-видимому, начальник, пронзительно крикнул, и его ватага вернулась в альков. Граф со своими помощниками прыгнули за баррикаду. Они все, кроме Дубль-Эпе, были ранены; раны их были не опасны, но кровь текла сильно; они наскоро перевязали их друг другу.
Начинало уже темнеть. Граф дивился, отчего внизу, в гостинице, ничего не слышат и не идут к ним на помощь. Только он собирался выразить свое удивление Дубль-Эпе, как за стеной послышался шум.
-- Ну, опять за работу!-- сказал, смеясь, молодой человек.
И действительно -- бандиты опять бросились на них с новой силой; но в это же самое время раздался голос капитана:
-- Бей их, бей!
И он явился с несколькими вооруженными людьми позади бандитов.
-- Сюда, к нам!-- закричал дю Люк.
-- Идем, идем!-- отвечал со смехом капитан.-- Никто из вас не убит?
-- Нет еще!
-- Отлично! Вперед, товарищи! Бейте их хорошенько!
Началась страшная резня.
Дубль-Эпе первый выскочил из-за баррикады и, с силой оттолкнув убийц, взбежал по ступеням алькова.
Он бросил шпагу, которую держал в левой руке, схватил Диану за пояс и, оторвав ее от полога, за который она крепко хваталась в отчаянии, перекинул себе на плечо, размахивая шпагой, быстрым прыжком очутился снова за баррикадой и бросил девушку к ногам графа.
Бандиты были теперь между двух огней и бились уже только для того, чтобы не быть убитыми.
Видя, что нет спасения, они стали бросаться из окна, но и там их ждали люди Ватана; все нападавшие были перебиты. Из всей шайки осталась цела и невредима одна Диана.
Хорошенькая комната была вся залита кровью, портьеры и занавеси оборваны, мебель переломана.
-- Не знаю, как и благодарить вас, капитан!-- сказал Оливье, крепко сжав ему обе руки.
-- Да за что, милый Оливье? Дело было горячее, но теперь ваши враги перебиты; не станем же об этом больше и говорить!
-- Напротив, капитан, об этом надо говорить! Подобный случай в столице Франции непременно должен обратить на себя внимание публики. Нельзя допускать, чтобы в чужую квартиру вламывались разбойники й убивали граждан без всякого повода к этому. За это непременно должно быть возмездие.
-- Pardieu! Его нетрудно добиться, граф! Враг в ваших руках. Разбойники делали только то, что им приказали сделать за деньги. Вот эта женщина им заплатила; она одна виновата; отправьте ее вслед за ними.
-- Вы не думаете, что говорите, капитан; ведь я тогда совершу преступление еще отвратительнее, тем более, что сделаю его против женщины.
-- Да разве это женщина? Это дьявол; если вам противно к ней прикоснуться, то предоставьте мне!
Диана, лежавшая до тех пор на полу в бессознательном состоянии у ног графа, вдруг вскочила.
-- Кто вам мешает? -- сказала она со зловещим смехом.-- Убейте меня! Ведь, выйдя отсюда, я всеми силами буду стараться отомстить вам.
-- Можете делать что угодно, сударыня!-- с достоинством отвечал Оливье.-- Вы женщина, вы теперь едва, вас некому защитить, это не позволит мне нанести вам какой-нибудь вред; тем более, что я вас так глубоко презираю. Ступайте! Я вас прощаю и забываю!
-- Но я не забываю, граф де Мовер! Я добьюсь своего!
-- Как угодно, сударыня!
-- Только я вас предупреждаю,-- сказал капитан, так грубо взяв ее за плечо, что она пошатнулась,-- если вы мне еще раз попадетесь, я вас раздавлю, как гадину!
Она презрительно посмотрела на него через плечо.
-- Нетрудно угрожать тем, кто не может защищаться; но, повторяю вам, я своего добьюсь, и вы пожалеете, что не убили меня сегодня.
-- Уходите, сударыня,-- повторил граф,-- любую женщину надо щадить, даже такую, как вы!
-- Хорошо, я уйду, но прежде отравлю вам сердце! Граф Оливье, муж погибшей женщины! Ваша жена смеется над вами. Герцог де Роган уже три дня в Париже; он приехал только для того, чтобы увезти вашу жену, они едут теперь в Монтобан. Идите, стучитесь в дом на улице Серизэ! Вам не достучаться.
-- Лжете!-- раздался пронзительный голос метра Грипара.-- Графиня Жанна уехала не одна; с ней поехала моя жена. Герцог едет на десять миль впереди. Вот, господин граф, письмо от вашей супруги, в котором она извещает вас о своем отъезде; а вот это от герцога, в котором он, вероятно, объясняет, почему это так случилось. Sang-Dieu! Если вам угодно простить эту красавицу, так я не прощу ей убытков, которые она мне наделала в моей гостинице! Пусть заплатит!
Граф невольно улыбнулся и, взяв у него письма, положил ему в руку полный кошелек золота.
-- Вы славный человек, метр Грппар!-- сказал он.-- Вот, возьмите за убытки. Я найду случай доказать вам свою благодарность. А вас, сударыня,-- прибавил он, обращаясь к Диане,-- убедительно прошу уйти, вам больше здесь нечего делать.
-- Нет, постойте!-- сурово вскричал Ватан.-- Великодушие хорошо, граф, когда дело не идет о собственной безопасности, а тут ведь мы все поплатимся головами. Макромбиш, Бонкорбо, делайте, что я велел!
Диану мигом связали, заткнули ей рот и унесли.
Граф хотел было броситься к ней на помощь, но капитан схватил его за руку.
-- Стойте!-- крикнул он.-- Даю вам слово, что ей вреда не сделают; но теперь все же одним врагом меньше; у нас их еще много осталось. Уже поздно; вы забыли разве, что нас ждут?
Граф помолчал с минуту, опустив голову, потом гордо поднял ее и протянул руку авантюристу.
-- Благодарю вас, вы мне напомнили о моей обязанности!-- сказал он.-- Идемте!