Почетъ воздаваемый Глупости.
Иному можетъ показаться, что въ словахъ моихъ больше самомнѣній, чѣмъ правды. Хорошо, присмотримтесь къ жизни людей и мы нагляднымъ образомъ убѣдимся, насколько они всѣ одолжены мнѣ, и въ какомъ почетѣ нахожусь я у всѣхъ, начиная съ сильныхъ міра сего и кончая послѣднимъ изъ маленькихъ людей. Нѣтъ нѣтъ нужды останавливаться на представителяхъ всѣхъ слоевъ общества: это было бы слишкомъ долго; достаточно будетъ остановиться лишь на представителяхъ болѣе видныхъ и вліятельныхъ: по нимъ легко будетъ судить и объ остальныхъ, тѣмъ болѣе, что масса, вѣдь, и безъ того, безспорно, цѣликомъ мнѣ принадлежитъ. Проявленія глупости въ ней дотого многообразны -- можно сказать, что каждый день приноситъ съ собой какую-нибудь новинку въ этомъ отношеніи -- что для осмѣянія всѣхъ ихъ не хватило бы и тысячи Демокритовъ, не говоря уже о томъ, что потребовался бы еще особый Демокритъ для осмѣянія этихъ послѣднихъ. Трудно себѣ представить, сколько развлеченія, сколько забавы и потѣхи доставляютъ ежедневно люди богамъ, обыкновенно посвящающимъ свои трезвые дообѣденные часы выслушиванію людскихъ споровъ и домогательствъ. Но когда, хорошо угостившись нектаромъ, они теряютъ и способность и охоту къ серьезнымъ дѣламъ, тогда, усѣвшись на самой верхушкѣ неба, начинаютъ они со своей возвышенной позиціи наблюдать за тѣмъ, что дѣлаютъ люди: нѣтъ для нихъ усладительнѣе этого зрѣлища! Боже безсмертный, что за комедія -- весь этотъ разноголосый гомонъ глупцовъ! Говорю это на основаніи личныхъ впечатлѣній, такъ какъ иногда мнѣ тоже случается бывать въ обществѣ поэтическихъ боговъ. Чего-чего тутъ не насмотришься! Вонъ, одинъ умираетъ отъ любви къ бабенкѣ, и тѣмъ болѣе въ нее влюбляется, чѣмъ менѣе встрѣчаетъ отъ нея взаимности. Тотъ женится на приданомъ, вмѣсто жены. Этотъ торгуетъ своею собственной невѣстой. Другой, ревнивецъ, не спускаетъ съ своей безпокойнаго взгляда. Иной, по случаю траура, творитъ тысячи глупостей; призываетъ, напримѣръ, наемныхъ лицедѣевъ, чтобы они изобразили въ лицахъ его печаль. Другой плачетъ на могилѣ тещи. Этотъ все, что только ему удается набрать, сваливаетъ въ свой желудокъ, хотя вскорѣ ему предстоитъ быть можетъ, изрядно голодать. Иной считаетъ верхомъ благополучія -- валяться въ постели и плевать въ потолокъ. Другіе вѣчно въ хлопотахъ и тревогахъ о чужихъ дѣлахъ, а о своихъ забываютъ. Есть и такіе, что въ долгу, какъ въ шелку, и наканунѣ банкротства воображаютъ себя богачами. Другой находитъ высшее счастіе въ томъ, чтобы жить какъ нищій, лишь бы оставить богатое состояніе своему наслѣднику. Этотъ, изъ-за ничтожной и невѣрной прибыли, рыщетъ по морямъ, бравируя волны и вѣтры и рискуя жизнью, которую, однако, вѣдь, не купишь потомъ за деньги. Тотъ предпочитаетъ искать обогащенія въ войнѣ, вмѣсто того, чтобы проводить жизнь дома въ покоѣ и безопасности. Есть и такіе, что самый вѣрный путь къ обогащенію видятъ въ томъ, чтобы подмазаться къ бездѣтнымъ старичкамъ. Нѣтъ недостатка и въ такихъ, которые стремятся достигнуть той же цѣли, превратившись въ милыхъ дружковъ богатенькихъ старушекъ. Всего забавнѣе для зрителей-боговъ видѣть, какъ зачастую попадаютъ въ сѣти тѣ, которые ставятъ сѣти другимъ. Но нѣтъ людей глупѣе и гнуснѣе купцовъ! Изъ всѣхъ людскихъ профессій, торговля есть самая гнусная, какъ потому, что имѣетъ своею цѣлью -- такую низкую вещь, какъ корысть, такъ и потому, что вершится она при помощи самыхъ гнусныхъ средствъ: обмана, лживой божбы, мошенничества, обвѣшиванья и обмѣриванья. Не смотря на это, купцы имѣютъ глупость считать себя первыми людьми только потому, что пальцы у нихъ унизаны золотыми кольцами. И нѣтъ у нихъ недостатка въ льстецахъ и подлипалахъ, которые всячески льстятъ имъ, даже титулуютъ ихъ "превосходительствами", въ надеждѣ, что и на ихъ долю перепадетъ крупица неправедно нажитыхъ тѣми богатствъ. Индѣ увидишь пифагорейцевъ, которымъ до такой степени представляются общими всѣ имущества, что они считаютъ себя законными наслѣдниками всего, что плохо лежитъ. Есть люди, которые богаты лишь въ собственномъ воображеніи, и, грезя сладкими сновидѣніями, считаютъ этого вполнѣ достаточнымъ для своего счастья. Нѣкоторые находятъ удовольствіе казаться богачами на людяхъ, а дома скряжнически голодаютъ. Одинъ торопится поскорѣе просадить все свое имущество; другой, наоборотъ, стремится сколотить себѣ состояніе всякими правдами и неправдами. Одинъ хлопочетъ и мечется, чтобы добиться общественной должности, а другого клещами не вытащишь изъ-за печки. Немало людей, которые поглощены нескончаемыми тяжбами и наперерывъ другъ передъ другомъ стремятся обогатить на свой счетъ и судью, который тянетъ дѣло, и адвоката, который подъ рукой ему помогаетъ: судебная волокита, вѣдь, имъ обоимъ на руку. У одного на умѣ революціи, у другого грандіозные проекты. Иной идетъ въ Римъ или ко св. Якову, гдѣ ему въ сущности дѣлать нечего, оставляя дома жену и дѣтей.