Священники.
Что касается священниковъ, то большинство ихъ, считая грѣхомъ отставать въ святости жизни отъ своихъ принципаловъ, чисто по-солдатски отстаиваютъ свои права на десятину -- мечами, копьями, пращами и тому подобнымъ оружіемъ. И зорокъ же у нихъ глазъ -- вычитывать въ старинныхъ грамотахъ такія вещи, которыми бы можно было напустить страху на безграмотныхъ простолюдиновъ для того, чтобы сорвать съ нихъ больше, чѣмъ тѣ обязаны платить. Что же касается того, что тамъ гдѣ-то написано объ ихъ обязанностяхъ по отношенію къ пасомымъ, то объ этомъ они и знать не хотятъ. Даже выбритая макушка не въ состояніи напомнить имъ о томъ, что долгъ священника -- воздерживаться отъ всѣхъ земныхъ страстей и помышлять лишь о небесномъ. Эти милые люди вполнѣ увѣрены, что честно исполнили свой долгъ, если кое-какъ пробормотали свои молитвы. Клянусь Геркулесомъ, никакъ не могу я взять въ толкъ, какъ это Ботъ можетъ слышать или понимать это бормотанье, когда и сами-то они врядъ ли понимаютъ, что мелютъ своимъ языкомъ. Есть у священниковъ одна черта общая съ мірянами, это-ихъ неусыпная бдительность относительно всего, что касается доходовъ; относящіеся сюда законы они прекрасно знаютъ. Но лишь только коснется дѣло исполненія своихъ обязанностей, это не по ихъ части. Свое бремя они предусмотрительно сваливаютъ на чужія плечи, передавая его изъ рукъ въ руки, какъ игральный мячикъ. Подобно тому, какъ свѣтскіе князья передаютъ бремя управленія страной своимъ министрамъ, такъ же точно и князья церкви предоставляютъ -- изъ скромности, разумѣется!-- дѣла благочестія народу. Народъ же, въ свою очередь, передаетъ ихъ церковнослужителямъ -- точно сами они не имѣютъ ничего общаго съ церковью, и и какъ будто таинство крещенія не имѣло никакихъ реальныхъ послѣдствій. Въ свою очередь, такъ называемые свѣтскіе священники -- точно они свѣту обречены, а не Христу -- взваливаютъ это бремя на такъ называемыхъ регулярныхъ священниковъ. Эти послѣдніе, съ своей стороны, сбрасываютъ съ себя бремя на монаховъ, монахи же -- одни на другихъ: монахи менѣе строгихъ орденовъ-на монаховъ орденовъ болѣе строгихъ, то-есть прочіе монахи -- на нищенствующихъ, а нищенствующіе -- на картезіанцевъ. У этихъ-то послѣднихъ, наконецъ, и сокрыто истинное благочестіе, да такъ сокрыто, что его что-то и не видать совсѣмъ...