Глава пятьдесят шестая
ДОННОР УПЛАЧИВАЕТ ДОЛГ
Неизвестные люди окружили кабриолет.
-- Ага, Ферджус! -- дико кричал Энджус. -- Где моя Клара? Где моя Анна?
Энджус, с выступившей на губах пеной, дрожал от ярости. Рио-Санто ничего не понимал. Лошадь держали под уздцы.
Маркиз слегка оттолкнул Энджуса и заговорил спокойно и громко:
-- Господа! Я Дон Хосе-Мария Пеллес де-Аларкон, маркиз де Рио-Санто, испанский гранд. Если вы дворяне, то пустите мою лошадь, а завтра я прошу вас пожаловать ко мне для объяснений. Против же злонамеренных людей я имею оружие.
Франк и Стефан стали по сторонам кабриолета.
-- Я не считаю нужным говорить о моем имени и звании, -- сказал Франк, -- потому что недавно еще имел случай познакомиться с маркизом Рио-Санто.
-- Сэр Франк Персеваль! -- с горечью ответил маркиз. -- Люди, обязанные нам жизнью, всегда становятся злейшими врагами. Что вам угодно, сэр?
-- Удовлетворения, сэр. Я брат Гарриеты Персеваль! -- прибавил он шепотом.
-- И отвергнутый жених мисс Мери Тревор! -- с насмешкой ответил маркиз. -- Я не имел чести знать вашу сестру, сэр.
-- И, не зная ее, погубили.
В голосе Франка выражалось столько ненависти, что маркиз невольно вздрогнул.
-- А я сын Мак-Наба, -- схватывая маркиза за руку, -- сказал Стефан.
Рио-Санто задрожал.
-- О, бедный мой брат! Бедный Мак-Наб! -- простонал Энджус.
-- Сэр! -- холодно сказал Стефан. -- Я уверен, что вы потрудитесь сойти сами и избавите нас от необходимости употребить насилие!
Вся прислуга маркиза была из англичан и потому, столпившись на крыльце, равнодушно смотрела на происходившую сцену.
-- Молчи, племянник! -- вдруг закричал Энджус. -- Ты не то говоришь. Когда дело дойдет до ненависти, ты спроси меня... Он убил твоего отца. Он погубил моих дочерей!
-- Я! -- с изумлением воскликнул маркиз.
-- Клару, Анну... обеих! О, я не умею говорить, но умею действовать. И он с яростью бросился на маркиза.
Франк и Стефан стали разнимать их. Лицо маркиза было нахмурено и при свете уличных фонарей на покрасневшем его лбу ясно выступила белая полоска.
-- Шрам! -- в один голос вскрикнули Франк и Стефан.
Но маркиз быстро выбросил из кабриолета Энджуса и закричал:
-- Прочь с дороги!
Никто не тронулся. Раздались два выстрела, двое упали.
-- Вперед, моя добрая Клара, вперед!
Лошадь понесла.
-- Сто гиней, кто остановит! -- закричал Стефан.
Из толпы вышел Доннор.
-- Я в долгу еще у вас, ваша честь. У лорда превосходная лошадь, но недалеко улица загорожена. Ваша честь, если лошадь задавит меня, не покиньте моей дочки!
Действительно, маркиз воротился, и Доннор повис на оглоблях. Лошадь споткнулась было, потом успела оправиться, но через несколько шагов рухнула мертвой на землю. Доннор распорол ей живот.
Рио-Санто вылетел из кабриолета, но прежде, чем его окружили, успел вскочить и вынуть кинжал. Стефан и Франк бросились на него.
-- Двое на одного! Благородно!
Вдруг где-то вдали послышался неясный гул, похожий на волненье моря. Рио-Санто прислушался. Радость ясно выразилась на его лице. А шум увеличивался.
-- Целая толпа на одного, -- проговорил он. -- Это хваленая лондонская предусмотрительность! Я сдаюсь, но только дворянину, сэру Франку Персевалю.
И он спокойно пошел с Франком и Стефаном. Он понимал причину шума. Но эту причину знал и Энджус Мак-Ферлэн.
-- Стойте! -- вдруг крикнул он.
Рио-Санто побледнел.
Повернули в другую сторону. Маркиз противился, но напрасно. У него исчезла всякая надежда на спасение. Через полчаса Рио-Санто был в руках полиции.
На улицах между тем собралась толпа, но она только бродила и шумела. Ожидаемого сигнала подать было уже некому. Пошел снег. Озябшая толпа стала расходиться.
В десять часов лавка мистера Смита была окружена солдатами. "Дети семьи" разбежались.
В полночь весь город спокойно спал. Только дюжина каменщиков работала, закрывая вырытый проход.