Глава тридцать шестая
ПОБЕГ С СУДНА
Ферджус не спал. Он был в забытьи, но сознавал все происходящее вокруг. Ему вдруг послышался звук цепей на койке его здоровенного соседа, в котором не было ничего необычного.
Однако Педди О`Крен закричал:
-- Джек! Ты самый беспокойный из всех мошенников. А я, право, знаю много вашей братии, Джек. Послушай, перестань, а то я тебе обещаю двадцать пять линьков.
Звук цепей слышался, однако, все яснее и яснее. Вдруг долговязый парень перебросил на койку Джека какую-то блестящую вещь. Джек поймал ее на лету и соскользнул с койки.
Ферджус не шевелился, когда Джек дополз до его койки и целый час слышал около себя звуки пилы, которою действовали со всевозможной осторожностью.
На палубе раздался свисток подшкипера. В один миг Джек очутился у себя на койке и длинная рука долговязого парня схватила блестящую вещь.
В люк спустились четыре матроса на смену.
-- Том, дружище, рекомендую тебе этого отъявленного негодяя Джека Оливера, говорил Педди О'Крен. -- Если он будет шевелиться, напомни ему, что я обещал ему двадцать пять линьков. Спокойной ночи, Том, чтоб тебе провалиться.
Следующую ночь все повторилось. Таким образом дело шло несколько недель. Ферджус поправлялся. Отвратительный и противный Боб не показывался.
Каждую ночь Джек и Рендель Грем поочередно пилили борт у его изголовья.
Рендель Грем -- шотландец тридцати лет -- был бледный, рыжий, с голубыми большими глазами на выкате, и поражал умом и железной волей.
Педди О'Крен стоял однажды на часах, а Джек пилил. Вдруг, обезумев от радости, он закричал:
-- Педди! Рендель! Роберт! Отверстие готово.
-- Хорошо, -- равнодушно ответил Рендель. Не мешай спать.
-- Джек, мошенник! -- закричал Педди, со всего размаху ударив линьком по одеялу, под которым не было Джека.
-- Проклятая кукушка, -- ругался он. -- Не может спать без того, чтобы не болтать разного вздору и чепухи!
-- Он говорил о каком-то отверстии, -- заявил один из сторожей.
Педди другой раз поласкал линьком пустую койку.
-- Ты прав, Бриджвель, ты прав. Пожалуй, в самом деле он говорил.
-- Они, быть может, проделали где-нибудь лазейку, чтобы убежать.
-- Очень возможно, Бриджвель, очень... Чтоб тебе подавиться... Только, дружище, смотри-ка лучше за собой, а то плутишка уже стянул у тебя платок.
Джек был уже в койке, когда Бриджвель сунулся за платком.
На другой день все прошло спокойно. Между тем ночью решили бежать.
Боб Лантерн появился опять:
-- А, вы славно поправились, красавчик. Спасибо Муре, славный доктор.
Боб пригнулся к уху Ферджуса и шепнул:
-- В следующую ночь вы скажете пароль и вас не убьют, А не убьют -- уйдете с понтона!
-- Уйти! Увидеть Мери! Поквитаться с врагом!
Боб сразу ушел. Ферджус сел у борта и смотрел вдаль. Любовь и жажда мщения овладели его сердцем. Любовь была первая и последняя, а потому глубокая... Но сильна была и ненависть, ожесточенная последними событиями. Он задумался. Между тем вокруг него собралась целая толпа. Ближе всех к нему были Рендель Грем и Джек Оливер. Последний прятал нож.
-- Этот красавчик не очень-то говорлив, -- сказал Том Джеку, -- попроси его подать голосок!
Ферджус встал и хотел уйти. Но Рендель схватил его, Джек встал перед ним.
-- Стой, иначе ты погиб! -- сказал Джек. -- Вздумаешь кричать -- смерть! Посмотрим-ка, ночной джентльмен, умеешь ли ты говорить по-хорошему?
Ферджус напрасно старался вспомнить слова Боба.
-- Молчит! -- сказал Том. -- За дело, Джек.
Оливер нахмурился, но Рендель шепнул что-то на ухо Ферджуса.
-- Сын семьи, -- быстро ответил он.
Оливер спрятал нож.
-- Вот тебе и на! -- ругнулся Том.
-- Эй, вы, что там столпились, -- закричал Педди О'Крен. -- Не миновать вам линьков, негодяи.
Все разбрелись. Ферджус хотел было поблагодарить своего избавителя, но Рендель хладнокровно отвернулся от него, и ушел.
Настала ночь. С коек вдруг вскочили четыре ссыльных и спокойно связали сторожей, которые сами дали веревки.
-- О, черт вас возьми! -- ругался Педди, когда ему связывали руки. -- И надеюсь, это исполнится, чтоб мне лопнуть. Но семья у меня в долгу теперь. Стягивай крепче, гнусная тварь. Ну же, мерзавцы, убирайтесь, скорей, мои голубчики! Там ждет лодка.
Связанные часовые стали валяться по полу, чтобы вымазать куртки.
Тридцать осужденных были уже в лодке. На понтоне остались только больные, Ферджус и Рендель.
-- Ну же, висельники, живей, провалиться б вам совсем, -- торопил Педди.
Рендель вдруг остановил Ферджуса и сказал:
-- Любовь и мщение заставляют вас бежать?
-- Откуда вы знаете?
-- В бреду вы высказали мне все, по счастью, мне одному. Мери Мак Ферлэн -- жена Годфрея Ленчестера.
Ферджус задрожал.
-- Это правда?
-- Сущая, я земляк благородного Энджуса. Итак, довольно о любви. А для ненависти нужны силы, нужно много-много денег. В Лондоне вас ожидает нищета.
-- Торопитесь, окаянные! -- ругался Педди.
Ферджус потянулся к отверстию, но Рендель остановил.
-- А вы сами? -- вдруг спросил О'Брин.
-- Я остаюсь. Я хочу сделаться богатейшим человеком во всем Лондоне.
-- Как это возможно?
-- Там, где собирают отчаяннейших людей трех соединенных королевств.
Ферджус задумался.
-- Вот черти, бесово отродье, -- ворчал Педди. -- Да убирайтесь скорее, проклятое хамово отродье!
-- Много таких людей в Ботани-бее, как вы? -- вдруг спросил Ферджус.
-- Много.
Ферджус молча закрыл отверстие и пошел к своей койке.
-- Олухи! -- проворчал О'Крен.