Рабы Парижа

by Габорио Эмиль

33

Все были ошеломлены последними словами Батиста Маскаро.

-- Ты не шутишь? -- с трудом выговорил Катен.

-- Никогда в жизни не говорил так серьезно.

-- Как же вам это удалось? -- поинтересовался Поль.

-- Какая разница? Я нашел. Остальное -- неважно.

-- Так веди же скорее наследника к герцогу и получай вознаграждение! -- воскликнул Ортебиз.

-- Я не должен показываться де Шандосу на глаза, -- сказал Маскаро. -- Поэтому уступаю свои лавры Катену и Перпиньяну. Они вернут отцу сына и получат деньги.

Катен обвел испытующим взглядом всех собеседников, словно хотел проверить, не разыгрывают ли его.

-- Ты, Батист, опасаешься идти к герцогу и посылаешь к нему нас с Перпиньяном? Похоже, тут какая-то западня...

Господин Маскаро презрительно пожал плечами.

-- Во-первых, у тебя нет никаких оснований считать меня подлецом. Во-вторых, мы все заинтересованы в твоей безопасности. Если хоть один из нас будет скомпрометирован, то нам придется закрыть агентство. К тому же от тебя, в общем-то, ничего и не требуется. Рисковать будут другие.

-- Тогда почему же...

Батист Маскаро вышел из терпения. Он нахмурился и жестко произнес:

-- Хватит спорить, пора действовать!

Катен хорошо знал этот тон. Когда Маскаро начинал так говорить, надо было немедленно и беспрекословно повиноваться.

-- Садись за мой стол, -- продолжал хозяин агентства, -- и подробно записывай, что и как ты должен делать. Помни, что все зависит от точности выполнения моих указаний. Один неверный шаг -- и все пропало.

Адвокат сел к столу и открыл свою записную книжку.

-- Я готов, господин Маскаро.

Батист встал и прислонился к камину.

Лицо его совершенно преобразилось.

Он уже не советовался с друзьями, а отдавал приказания подчиненным.

-- Поль и Ортебиз, слушайте внимательно. Очень важно, чтобы вы не пропустили ни слова.

Доктор понимающе улыбнулся, словно предвидел, что произойдет дальше.

-- Итак, -- начал Маскаро, -- сегодня у нас четверг. Поиски должны начаться в субботу. Можешь ли ты, Катен, уговорить господина де Шандоса отправиться с тобой и с Перпиньяном в Вандом именно послезавтра?

-- Думаю, что смогу.

-- Батист Маскаро сильно топнул ногой.

-- Мне надо знать точно! Да или нет?

-- Ну хорошо: да.

-- Наконец-то. Значит, в субботу вы поедете в Вандом и остановитесь там в гостинице "Ла Пост".

-- В гостинице "Ла Пост", -- пробормотал Катен, записывая.

Маскаро не обратил никакого внимания на это ребячество адвоката.

-- В воскресенье вы пойдете в приют для сирот, чтобы еще раз попытаться отыскать хоть какие-нибудь следы беглеца.

-- Другого пути нет, -- согласился доктор.

-- На этот раз с герцогом будет говорить сама начальница приюта, которая при первом его посещении была больна.

-- Откуда ты это знаешь? -- спросил адвокат.

-- Я знаю все.

Поль и доктор переглянулись.

-- Дальше, -- сказал Катен.

-- Начальница повторит все то, что сообщили герцогу в прошлый раз. Кроме того, она вспомнит новые подробности.

-- Их ты тоже знаешь? -- иронически осведомился Катен.

-- Она назовет точную дату побега.

-- Какую?

-- Вечер девятого сентября тысяча восемьсот пятьдесят шестого года. Она опишет, как выглядел мальчик в тот день.

-- И как же он выглядел?

-- Начальница скажет, что это был большой, здоровый, сильный мальчик с приятным лицом и выразительными глазами. Он казался несколько старше своих лет. От нее же вы узнаете, что он убежал в белых штанах в голубую полоску и в серой полотняной рубашке.

-- Я не успеваю записывать, -- сказал адвокат.

-- Ещё на мальчике были черный галстук и маленькая шапочка без козырька, -- чуть медленнее продолжал Батист. -- По предположениям госпожи начальницы он прихватил еще с собой белую рубашку, серые шерстяные брюки и пару новых сапог, увязав это все в красный клетчатый платок.

-- Черт возьми! -- шептал Катен. -- Откуда тебе все это известно?

-- Потом вы вернетесь в гостиницу и станете совещаться, что делать дальше. Я присоединяюсь к тому мнению, которое выскажет господин Перпиньян.

-- А что он скажет?

-- Он предложит вам разделить окрестности Вандома на несколько квадратов и обойти их все по порядку, опрашивая жителей каждого дома.

-- Толково, -- одобрил адвокат.

-- Вот это ты и скажешь. Добавишь только, что проще воспользоваться административным делением округи и обойти общины в алфавитном порядке. Для подтверждения своих слов ты потребуешь у хозяина гостиницы географический словарь Бешерелля и предложишь обследовать поселения в том порядке, в котором они там указаны: Азе, Арен, Марсильи и так далее.

-- Азе, Арен, Марсильи, -- повторил Катен.

Батист Маскаро подошел к адвокату и положил руку ему на плечо.

-- Имей в виду, что все зависит от того, насколько точно вы будете соблюдать порядок обследования общин.

-- Не беспокойся. Вот, посмотри в мои записи: Азе, Арен, Марсильи...

Маскаро одобрительно кивнул.

-- Приняв такое решение, вы пожелаете найти проводника.

-- Конечно.

-- Вы попросите хозяина гостиницы указать вам человека, хорошо знающего местность. Он посоветует взять кого-нибудь из его слуг. Здесь, Катен, я могу рассчитывать только на счастливую случайность. Если хозяин предложит человека, которого зовут Фрего, то все в порядке. Но он может назвать и другого. Тогда ты должен так ловко вытребовать в проводники нашего человека, чтобы никто ни о чем не догадался.

-- Повтори еще раз имя.

-- Фрего.

-- Как мне его узнать?

-- Тебе его укажет Перпиньян.

-- Что я должен сказать слуге?

-- Ничего.

-- А если он сделает что-нибудь не так?

-- Он будет знать свою роль не хуже тебя.

-- Этому адвокату вечно все не так, -- проворчал Ортебиз.

-- В понедельник утром Фрего поведет вас в общину Азе.

-- Как мы должны там действовать?

-- Бог ты мой, да так же глупо, как в подобных случаях действует полиция!

-- Я не полицейский. Объясни подробно.

-- Хорошо, -- сказал Маскаро. -- Сначала вы обратитесь к властям. Они, как это всегда бывает, ничем не смогут вам помочь.

-- Так зачем же к ним обращаться? -- спросил Катен.

-- Чтобы тянуть время, дружище, чтобы тянуть время. Не можете же вы найти маркиза де Шандоса в первый же день поисков!

Поль засмеялся.

-- А затем?

-- Затем вы пойдете от дома к дому, от одной двери к другой, повторяя каждому жителю заранее заготовленный текст, короткий и понятный.

-- Например?

-- "Мы ищем ребенка, который пропал девятого сентября тысяча восемьсот пятьдесят шестого года из Вандомского приюта. Не ночевал ли он у вас? Не слышали ли вы о нем?"

-- И все?

-- Дальше сообщаете приметы, которые узнали от начальницы приюта, и обещаете десять тысяч франков, если сведения жителей подтвердятся.

-- Погодите, я запишу. Ничего лучшего мы все равно не придумаем.

Маскаро продиктовал текст, потом продолжал:

-- В понедельник вы получите только отрицательные ответы. То же самое повторится во вторник, в среду и в последующие дни...

-- Бедный де Шандос! -- посочувствовал адвокат.

-- Зато в субботу появится проблеск надежды. Фрего приведет вас на уединенную ферму, расположенную на берегу озера. Хозяина зовут Лоргелин. С ним живут жена и два сына. Вы, вероятно, застанете семью за обедом. Они пригласят вас к столу.

-- Мы не откажемся, -- вставил Катен.

-- Правильно, адвокат. За едой вы заговорите о пропавшем ребенке. Жена Лоргелина поднимет руки к небу и воскликнет: "Святая Мария! Эти господа ищут нашего Пьера!".

Батист Маскаро был прекрасным рассказчиком. Его вдохновенный голос и выразительные жесты увлекали слушателей и заставляли их воспринимать все эти предполагаемые события так живо, как будто они происходили в действительности.

-- Она скажет именно эти слова? -- удивился Катен.

-- Слово в слово! А потом ее муж расскажет, как в середине сентября тысяча восемьсот пятьдесят шестого года он нашел в придорожной канаве дрожащего от ночного холода мальчика и привел его домой. Ребенок не сказал своего имени, а может быть, и сам не знал его. Эти люди оставили мальчика у себя и прозвали Пьером. Вы захотите... Записывай, адвокат! -- прервал свою речь Батист, заметив, что Катен заслушался.

-- Мы захотим, -- проговорил адвокат, хватая карандаш. -- Что мы захотим?

-- Рассказать Лоргелину приметы, которые узнали в приюте. Но хозяин не даст вам этого сделать.

-- Почему?

-- Он сам перечислит приметы мальчика и они в точности совпадут с полученными от начальницы.

-- Вот здорово! -- в восторге воскликнул Поль.

-- Будь в это время настороже и внимательно наблюдай за герцогом: если ему от неожиданной радости станет плохо, сразу же дай воды.

-- Дать воды, -- бубнил адвокат, быстро водя карандашом по бумаге.

-- Потом Лоргелин начнет расхваливать Пьера: какой он был добрый и умный, красивый и веселый... Хозяин был так рад этому ребенку, что нарушил свой долг и не сообщил о найденыше в приют, чтобы мальчика не забрали. И вся семья будет подтверждать каждое слово Лоргелина. Сыновья вспомнят, что Пьер писал не хуже нотариуса и даже отыщут в шкафу тетрадку, исписанную его рукой.

-- А потом нам скажут, где сейчас живет молодой маркиз, мы отведем туда отца и получим обещанную им награду, -- развеселился Катен.

-- Ошибаешься, -- осадил его Батист Маскаро. -- Жена со слезами на глазах пожалуется вам на неблагодарность мальчика. Они приняли его, как родного сына, а он через год вдруг ушел с группой бродячих музыкантов. Вы почувствуете жалость к этим добрым людям. Лоргелин поведает, как он пытался отыскать Пьера и даже ездил для этого на праздники в Шато-Рено и в Блуа. Но все было напрасно. В заключение они покажут вам старую одежду, в которой мальчик сбежал из приюта и новую шапочку, которую он так и не успел надеть.

Ортебиз захохотал.

-- Что, адвокат, попал пальцем в небо? -- спросил он.

-- Признаю, -- честно сказал Катен. -- Но я не понимаю, зачем нам выслушивать все эти россказни, если они не ведут нас к цели!

-- Имей терпение и дай мне договорить до конца, -- потребовал Маскаро. -- Ты -- парижский адвокат и умеешь только рыться в законах да ловко морочить людям голову! Перпиньян же, точно заправский сыщик, радостно объявит, что он нашел нить, крепко держит ее в руках и уверен, что с ее помощью распутает весь клубок. Это значит, что он отыщет молодого маркиза, если тот жив, или укажет могилу, если тот умер.

-- По-моему, ты преувеличиваешь таланты господина Перпиньяна.

-- Если он ошибется, его поправишь ты.

-- Я?

-- Ты, Катен. Ты.

-- Но мои способности к искусству сыска не выше, чем у Перпиньяна.

-- Тебе нужно будет только осторожно подтолкнуть его на указанную мной дорогу и при этом сделать вид, что ты ни во что не вмешиваешься. Но он не ошибется, я в этом уверен!

-- Он тоже заранее выучит свою роль?

-- На этот раз ты угадал. Скажи еще, что Перпиньян сделает в первую очередь?

Катен задумался.

Ортебиз и Поль насмешливо смотрели на него.

Батист протирал очки.

После довольно продолжительного молчания адвокат сказал:

-- Сдаюсь!

Доктор и Поль Виолен покатились со смеху.

-- Записывай, -- продолжал Маскаро. -- Он должен отвести вас в ближайшую гостиницу и потребовать у хозяина книгу записи постояльцев за тысяча восемьсот пятьдесят седьмой год. Перелистав ее, вы обнаружите, что в сентябре там останавливалась группа из девяти музыкантов, которая прибыла в двух каретах из Тура и через несколько дней отправилась в Париж. Их руководителя звали Вигуре.

Батист сделал паузу.

-- Я успеваю, -- успокоил его адвокат и перевернул страницу записной книжки.

-- Вы убедитесь, что в книге больше нет никаких музыкантов и сделаете вывод, что именно Вигуре увел с собой мальчика.

-- Великолепный ход! -- оценил доктор. Виолен кивнул.

-- Все это еще только цветочки, -- самодовольно усмехнулся Маскаро.

-- Так давай же скорее ягодки! -- воскликнул Катен. Хозяин агентства снова стал серьезен.

-- На полях книги вы обнаружите копию паспорта Вигуре. Вот она: "Жак Вигуре, родился в Бургонсе в году тысяча восемьсот двадцать седьмом. Рост один метр семьдесят два сантиметра. Глаза маленькие, серые, косые. Лицо румяное. Особые приметы: на безымянном пальце левой руки отсутствует первый сустав". Если вы после этого спутаете Вигуре с другим музыкантом, то вы просто олухи.

-- Величай этим титулом Перпиньяна. Сыщик он, а не я, -- огрызнулся адвокат.

-- Найдя эти важные сведения, -- продолжал Батист Маскаро, -- наш сыщик будет пыжиться от гордости, словно он сам оказался наследником де Шандоса! И тут же заявит, что в Вандоме больше делать нечего. Поиски следует продолжать в Париже. Ты одобришь его мнение и немедленно увезешь герцога. Нельзя оставлять его там одного!

-- Понятно, -- ухмыльнулся Катен. -- Я уверен, что он и сам захочет поскорее попасть в Париж. Только что мы будем здесь делать?

-- Перпиньян отведет вас на Иерусалимскую, поскольку приезжие артисты должны были зарегистрироваться в полиции.

-- Зачем ты впутываешь в это дело полицию? -- заволновался Ортебиз.

-- Для большей достоверности. Не бойся, туда обращаются за справками сотни людей в день!

-- Продиктуй, что нам скажут в полиции, -- напомнил Катен.

-- Сначала ничего определенного, -- сказал Батист. -- Вас будут посылать из кабинета в кабинет до тех пор, пока герцог де Шандос не назовет себя и не предложит деньги. Тогда полицейские агенты начнут рыться в архивах и через неделю вы получите ответ.

-- Который гласит?...

-- Что артист Вигуре был в тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году приговорен к двухлетнему тюремному заключению за то, что избил и ранил своего конкурента.

-- А где он сейчас? -- поинтересовался Поль Виолен.

-- Вышел на свободу и находится под надзором полиции. Переменил профессию и торгует вином в переулке Дюплекс, недалеко от заставы Этуаль.

-- Погоди, я запишу адрес, -- прервал господина Маскаро адвокат.

-- Можно продолжать?

-- Да.

-- В этом переулке всего одна винная лавка и вы легко узнаете Вигуре по обрубленному пальцу. Как только он поймет, кого вы ищете, он разразится бурным потоком грязной брани. Мальчик действительно играл в его оркестре несколько месяцев. "Он был горд, как павлин и ленив, как ящерица", -- скажет Вигуре. Пьер так понравился его капельмейстеру Фрицу, что тот сбежал из оркестра вместе с мальчишкой. Без Фрица дела шли все хуже и в конце концов Жаку Вигуре пришлось стать виноторговцем.

-- Я должен спросить его, какова судьба капельмейстера?

-- Ты делаешь успехи, Катен!

-- А что ответит Жак?

-- Будет сыпать проклятиями. Но ты пригрозишь ему тюрьмой за похищение ребенка. Он сразу же притихнет и пообещает разузнать все, что вам угодно. Дня через четыре он сообщит, что его бывший капельмейстер находится в богадельне Сен-Маглуар.

-- Я ее знаю, -- сказал адвокат. -- Мы с Перпиньяном отведем туда герцога и станем расспрашивать Фрица о мальчике.

-- Фриц -- старый, хитрый эльзасец. Вы увидите его трясущимся от дряхлости, почти умирающим. Шепни де Шандосу, чтобы он верил старику лишь наполовину. Капельмейстер расскажет вам с сильным немецким акцентом, как он любил Пьера и в какой восторг приводили его музыкальные способности мальчика. Он мечтал устроить ребенка в консерваторию, чтобы сделать его великим композитором, вроде Вебера или Моцарта. Поэтому Фриц отказывал себе во всем, вплоть до вина и табака, чтобы обеспечить вундеркинда всем необходимым для занятий и нанять учителей.

-- Какое благородство, -- заметил Катен.

-- Не волнуйся: слезы старого крокодила тронут душу герцога. Он увидит, что его сын пробивался в жизни собственным трудом и талантом, как достойный потомок де Шандосов.

-- Фриц скажет нам, наконец, адрес Пьера?

-- Автор кончает роман там, где сочтет это нужным, -- ответил Батист Маскаро, иронически выделив слово "роман".

-- И когда же ты его закончишь? -- проворчал уязвленный адвокат.

-- Успокойся, уже скоро. Пиши дальше...

Катен вздохнул и перевернул очередную страницу.

-- Затем эльзасец начнет жаловаться на мальчика. Оказывается, тот, когда подрос и выучился, ушел от Фрица, оставив капельмейстера без гроша в кармане и без всякой надежды на будущее. Впрочем, старый хрыч заботился о мальчике вовсе не из милосердия. Он хотел сколотить себе состояние, устраивая его концерты при всех королевских дворах Европы.

-- Герцог обязательно спросит, куда ушел Пьер.

-- Конечно.

-- И что же ответит Фриц?

-- "Юный музыкант перевез свое фортепиано в гостиницу на улице Арра. Там он стал давать платные уроки за тридцать франков в месяц. С тех пор прошло четыре года. Теперь он уже играет на балах и хорошо зарабатывает, но ни разу не прислал денег бедному Фрицу".

-- Де Шандос отвалит капельмейстеру тысяч двадцать, или я не его поверенный, -- сказал Катен.

-- Пригодятся на мелкие расходы, -- небрежно бросил Поль.

-- После этого вы полетите, как на крыльях, на улицу Арра. Сердитый хозяин гостиницы вспомнит, что вынужден был выселить музыканта, так как прочим постояльцам надоело с утра до вечера слушать гаммы его учениц. Вы дадите хозяину двадцать франков. Он придет в хорошее расположение духа и поможет вам узнать адрес...

-- Маркиза де Шандоса?

-- Нет! Одной из его учениц. Это мадам де Гродорж, молодая вдова, которая живет на улице Сен-Луи. Услышав имя своего учителя, она очень мило покраснеет и скажет, что не знает его нынешнего адреса, но раньше он жил на улице Лагарп, в доме номер пятьдесят семь. С улицы Лагарп вас пошлют на улицу Жак, а оттуда -- на Монмартр.

-- Да сколько ж можно бегать! -- сердито воскликнул адвокат.

-- Радуйся, Катен, здесь вы и закончите свои похождения.

-- Слава Богу!

-- На Монмартре кумушка Брито, самая болтливая из парижских привратниц...

-- Ого! -- вырвалось у адвоката.

-- ...Расскажет вам все, что ей известно о музыканте Пьере. В заключение она сообщит, что месяц тому назад он обручился с дочерью банкира Мартен-Ригала.

-- Вот это ловко! -- восхитился Катен.

-- Герцог де Шандос тут же потащит вас к нашему доброму другу Мартен-Ригалу и вы увидите там... Кого бы вы думали?

-- Пьера?

-- Да.

-- Кто же он?

-- Познакомьтесь: Поль Виолен, жених прекрасной Флавии Мартен-Ригал, он же маркиз де Шандос!

-- Браво! -- крикнул Ортебиз и зааплодировал.

-- Задумано великолепно, -- подхватил Катен.

Господин Маскаро раскланялся с видом актера, в десятый раз выходящего на овации.

У Поля кружилась голова.