93
4 октября [18]97 г., Шевино.
Мне непонятно, почему вы так раздражительны. Я посылала вам стихи, основываясь на ваших же письмах о Денисове (там было и обо мне). Каким образом вы усмотрели в естественном вопросе о времени напечатания -- сомнение в вашей "добросовестности" -- для меня загадка. Ваша подозрительность и противоречия сбивают меня с толку -- может быть в них есть какие-нибудь тайные смыслы? Но я плохая угадчица и очень хотела бы, чтобы вы со мною объяснились точно, без дальнейших противоречий, беспокойных и для вас, и для меня. Хотите -- печатайте меня, не хотите -- не печатайте. Это так просто. Так же просто можно сказать, вы меня ничем не оскорбите. Тем не менее, я понимаю ваши действия с серенадой, что она, как вы писали, вам понравилась. Жаль что так вышло: j'y tenais fort {Мне очень хотелось (фр.). }.
О "посредниках" -- я тоже предпочитаю выяснить. Вы начали с того, что избрали г.Геренштейна не только посредником -- но "наперсником", в чем, к сожалению, я не могла иметь и сомнений. Легко можете представить, зная меня, как я отнеслась к этому факту. Но я воздержалась от всякого выражения неудовольствия, не желая касаться ваших действий. И теперь мне... странно, странно, что в конце концов вы говорите со мной таким тоном, будто дело "посредничества" идет от меня и мне "по душе". Следует во всех делах держаться справедливости, даже не щадя себя. Вот мое мнение, которого вы, очевидно, не разделяете.
З.Г.
[Приписка на последнем листе снизу:]
Напрасно трудились присылать рукопись серенады: у меня есть копия.