Наследнику Александру Николаевичу, август-сентябрь 1850[608]*
2. <ОФИЦИАЛЬНОЕ ПИСЬМО НАСЛЕДНИКУ АЛЕКСАНДРУ НИКОЛАЕВИЧУ.> <Конец августа — сентябрь 1850 г. Васильевка.>
Милостивейший государь!
С полною доверенностью к благородному сердцу вашего и<мператорского> высочества, прибегаю к вам без всяких предисловий. Ваше в<ысочество> читали мои сочинения, и некоторые из них удостоились вашего высокого одобрения. Последняя книга, на которую я употребил лучшие мои силы, — это «Мертвые души». Но из них написана[609] только первая[610] часть. Вторая же, где русский человек выступает не одними пошлостями, но[611] всей глубиной своей богатой природы,[612] еще не вполне окончена. Труд этот может один доставить мне способ существования, ибо состояния у меня нет никакого. Небольшой пенсион, пожалованный мне великодушным государем на излечение мое за границей, прекратился по моем возвращении в Россию.
Окончить вторую часть «Мертв<ых> душ» я должен[613] для того, чтобы было чем жить.[614] Но здоровье мое так слабо, что я не могу выносить холодного климата и в продолжение зимы работать не могу вовсе. Чтобы поправить несколько мое здоровье, мне необходимо проводить[615] ежегодно три месяца в Греции, на островах Средиз<емного> моря или где-нибудь на Востоке, вблизи России.[616] Если б доставлена мне была[617] возможность в продолжении[618] трех лет сделать три летних поездки во внутренность России и три зимние на юг или на Восток,[619] такое благодеяние не пропало бы для меня даром.
Милостивейший государь! Осмеливаюсь просить в<аше> и<мператорское> в<ысочество> исходатайствовать мне у государя императора некоторое денежное пособие, хотя заимообразно, на три или четыре года, до совершенного и добросовестного окончания второй части «Мертвых душ».[620]
Вашего импер<аторского> высочества милостивейшего государя моего верный и всепокорный слуга
Н. Г.