ДЕЙСТВИЕ II
СЦЕНА 1
Двор в доме Панталоне.
Фламминия и Оттавио.
Фламминия. Нет, синьор Оттавио, не настаивайте; ведь мой отец ничего вам об этом не говорил.
Оттавио. Ваш отец меня не знает.
Фламминия. Но ведь не поэтому он не хочет, чтобы вы остались. Вам, вероятно, сказали про его упрямый характер.
Оттавио. Поверьте, мне удавалось усмирять даже более суровых людей, чем ваш отец. Мои слова делали чудеса.
Фламминия. Однако эти чудеса с моим отцом вам до сих пор не удавались.
Оттавио. Потому что я не ставил себе это целью. Кстати, вот что расскажу вам: одного мужа, отчаянного ревнивца, я так убедил своим красноречием, что он предоставил мне поле действий и уничтожил траншеи на подступах к своей жене.
Фламминия. Браво, синьор Оттавио, вы умеете ухаживать за дамами.
Оттавио. Это было просто маленькое пари. Между прочим, знаете, более тридцати дам вздыхали по мне. Но это меня мало трогало. Я не удостаивал их даже взглядом.
Фламминия. Я вижу, вы своими россказнями хотите подействовать на меня.
Оттавио. Что вы! Я говорю об этом не из хвастовства. Я не из тех, кто интересуется приключениями. А о своих достоинствах я умалчиваю.
Фламминия. Неужели! Вы, я вижу, очень высокого мнения о своей особе.
Оттавио. Я? Я себе самый большой враг. Я ни во что себя не ставлю и считаю самым ничтожным человеком на свете. Но… не знаю, как вам сказать… хвала окружающих как-то поднимает меня в собственных глазах. Одни хвалят мою обходительность, другие — скромность, третьи — поступки. Одни преклоняются перед моим происхождением, другие дивятся моим поместьям, третьи — моему поведению. Все прожужжали мне уши похвалами. Сказать по правде, мне самому неловко, поверьте.
Фламминия (про себя). Он не щадит красок, чтобы расписывать собственные недостатки. Я его знаю — и все же люблю!
Оттавио. Бьюсь об заклад, что если я еще раз поговорю с синьором Панталоне, я очарую его.
Фламминия. Дай бог… А вот и он, разрешите мне уйти.
Оттавио. Нет, останьтесь. Я счастлив, что вы будете свидетельницей той победы, которую я одержу над ним.