СЦЕНА 16
Те же и Лебло.
Лебло (в дверях). Марионетта, мадам спит?
Марионетта. Нет, синьор, но сейчас она не может вас…
Лебло. Ну, раз не спит, значит она позволит мне войти. (Входит в комнату.)
Марионетта (Лебло). Что вы делаете?
Розаура. Синьор, у нас не принято так бесцеремонно…
Лебло. Я у ваших ног буду просить прощения за мою дерзость. Если ваше сердце так же прекрасно, как ваше лицо, я надеюсь, что вы не откажете мне в прощении. (Становится на колени.)
Марионетта (про себя). Браво, мосье Лебло!
Розаура. Встаньте. Ваша провинность не так велика, чтобы вам нужно было падать к ногам женщины, не заслуживающей к тому же столь нежного покаяния.
Лебло. О боже! Ваши слова наполняют сладостью мое сердце.
Розаура (про себя). Немного карикатурно это, но не лишено привлекательности.
Лебло (тихо Марионетте). Марионетта, ты мне больше не нужна. Можешь итти к себе и заняться своими делами.
Марионетта (Розауре). Что вам угодно будет приказать, синьора?
Розаура. Подвинь два кресла.
Марионетта. Вот вам кресла. Пожалуйте. (Тихо Лебло.) Не забудьте, мосье, об обычае нашей родины.
Лебло (тихо Марионетте). Ах, да! Перчатки для горничной. Будут перчатки.
Марионетта (про себя). В этих делах мне больше по сердцу английские обычаи. Зато натиск был великолепен. (Уходит.)