СЦЕНА 5
Панталоне, потом Оттавио.
Панталоне. Ну вот! Говори, что хочешь! Она меня околдовала, я робею и не знаю, что сказать. Характер у меня горячий, чуть что — выхожу из себя, а с ней я, как ягненок, А вот синьор Оттавио. Она его пустила, и он тут как тут. Что-то очень уж она предупредительна к этому синьору Оттавио. Не потому ли, что Фламминия в него влюблена? Кто знает, может быть Арджентина хочет выдать замуж моих девчонок, рассчитывая, что потом я женюсь на ней? Ну, что же, неплохо придумано! Мне бы и самому хотелось. Ведь она права, когда говорит, что я старик, когда называет меня папой и дедушкой. А все-таки она любит меня. Я это знаю!
Оттавио (входит). Ваш покорный слуга, синьор Панталоне.
Панталоне. Мое почтение, синьор.
Оттавио делает жесты удивления в ответ на холодный прием Панталоне.
Вам угодно приказать мне что-нибудь?
Оттавио. Нет, синьор. Я приехал сюда купить землю. Для развлечения осматриваю деревню.
Панталоне. Желаете купить землю? Разве здесь можно купить? Кто захочет продать? По правде говоря, я тоже мечтал прикупить землицы, но, насколько мне известно, здесь никто ничего не продает.
Оттавио. А мне уже предлагают. Были бы наличные в шкатулке, за предложениями дело не станет.
Панталоне. С вашего разрешения, смею спросить, вы приобрели земли на большую сумму?
Оттавио. Нет, так пустячок! Всего на сто тысяч дукатов.
Панталоне. Скажите! Сто тысяч дукатов пустячок! (Про себя.) Ну и хвастунишка!
Оттавио. Должен сказать, что поместье мне не очень понравилось.
Панталоне. Как не понравилось? Ведь Местре сейчас — это маленький Версаль.[21] Там начинается канал Мальгера, он орошает всю местность и течет дальше через Теральо до самого Тревизо. Вряд ли вам найти в Италии и за ее пределами пригородное место, более обширное, более привлекательное, более посещаемое. Тут целыми рядами тянутся виллы, там — городские дворцы знатных людей. Общество блестящее, балы умопомрачительные, праздники необыкновенные! С утра до ночи проносятся носилки, почта, экипажи, лошади, лакеи — непрерывный прилив и отлив! Я удалился от этой сутолоки, так как люблю уединение. Кроме того, мне известно, что в Местре обделывают всякие делишки, сорят деньгами, веселятся во-всю, а тамошние жители отличаются хорошим вкусом, богатством и любезностью, которые могут сделать честь родине, народу и самой Италии.
Оттавио. Мое поместье стоит больше, чем Местре и Теральо вместе взятые.
Панталоне. У вас есть поместье? Я никогда об этом не слыхал.
Оттавио. И даже не одно! Но есть вещи, о которых я умалчиваю. Терпеть не могу кичиться своим богатством.
Панталоне. И титулы, наверное, есть?
Оттавио. Есть и титулы, есть и поместья; у меня есть решительно все, чего только можно пожелать. Но не будем говорить об этом. Я здесь, как я уже говорил, по делу и пришел осмотреть вашу виллу.
Панталоне. Вы увидите лачугу, берлогу, домишко бедного человека. У меня поместья нет и роскоши нет.
Оттавио. Каждый должен жить по своим средствам. Я недолюбливаю хвастунов.
Панталоне. Синьор, сразу видно, что вы очень скромны и хвастать не любите.
Оттавио. Нет, конечно! Вы знаете, к моему ежедневному обеду может притти каждый, кто захочет, но я никого не приглашаю.
Панталоне. Я тоже: к обеду никого не приглашаю.
Оттавио. Очень хорошо делаете. К друзьям идут без приглашения.
Панталоне. Да, когда надеются плотно поесть. Ну, а у меня с едой плоховато.
Оттавио. В деревне не полагается пышных приемов. В деревне все сойдет.
Панталоне. В деревне, как вы изволили сказать, принимает тот, кто может. У меня же денег нет, и я приемов не устраиваю.
Оттавио. Но здесь все сойдет.
Панталоне. В деревне тоже надо есть.
Оттавио. А вы сами разве не едите?
Панталоне. Ем, но мало.
Оттавио. Хорошо делаете. Обильная еда вредна для здоровья.
Панталоне. Я и моя семья привыкли к скромному столу. Кто любит хорошо поесть, тому у нас будет трудновато.
Оттавио. Я ем обыкновенно очень мало.
Панталоне. Но раз каждый может к вам зайти пообедать, значит стол-то у вас богатый?
Оттавио. Это для других. Я люблю сорить деньгами, люблю угощать. Но сам я в пище неприхотлив: суп, пулярка, два кусочка печенки, немного жаркого — вот и все.
Панталоне. А у меня, видите ли, едят бобы, вареное мясо, поленту.
Оттавио. Прекрасно! Настоящие деревенские блюда. Мне они очень по вкусу, а компания — лучшая в мире приправа.
Панталоне. А я люблю есть в одиночестве, без всяких церемоний.
Оттавио. Я вас понимаю. Самая неприятная вещь на свете, когда вас стесняют. Где бы я ни был, я сам никогда не стесняюсь и других не люблю стеснять.
Панталоне. У меня уж такой скверный характер, что все меня стесняют.
Оттавио. Смотря кто. Вот я, к примеру сказать, вас никогда стеснять не буду.
Панталоне. Что вы! Как можно не стесняться в обществе такого важного помещика?
Оттавио. Оставим эти глупости. Я ваш друг.
Панталоне (про себя). Кажется мне, что синьор помещик непрочь водвориться в моем доме. Только ничего не выйдет!
Оттавио. Пока не прибудут мои лакеи и мои лошади в запряжке шестериком, я останусь у вас, если позволите.
Панталоне. Вы их издалека ждете?
Оттавио. Из Тревизо.
Панталоне. Разве вы приехали не из Венеции?
Оттавио. Совершенно верно. Но я послал свой экипаж и слуг за одним милордом, моим другом, чтобы отвезти его в Тревизо.
Панталоне. Но у меня нет ни сарая для экипажа, ни конюшни для лошадей.
Оттавио. Как только они прибудут, я немедленно уеду.
Панталоне. По-вашему, когда они могут быть здесь?
Оттавио. Надеюсь, что завтра.
Панталоне. Завтра? Вы собираетесь переночевать здесь? У меня нет кроватей, синьор.
Оттавио. Не думаете ли вы…
Панталоне. Повторяю вам: у меня кроватей нет.
Оттавио. И не нужно. Ночью играют в карты, ведут беседы. Одну ночь можно и не поспать.
Панталоне. Синьор, в двенадцать часов ночи у меня дома запираются все двери.
Оттавио. Синьор, насколько я понимаю, вы не желаете, чтобы я оставался в вашем доме?
Панталоне. Дорогой синьор, в Местре многие сочтут за честь принять у себя такое лицо, как вы. А я человек бедный и не могу оказать вам достойного приема.
Оттавио. Признаться, я люблю деревенскую свободу, простоту. Пышность меня не соблазняет. Когда я хочу побыть в роскоши, я отправляюсь в мои дворцы или на мои виллы. Я люблю свои сады, фонтаны, свои охотничьи заповедники. Те пустяки, которые вы так расхваливали, меня не могут удивить. Я предпочитаю эту вашу простоту. Знаете, иногда мне приятно побеседовать даже с моими пастухами, с моими крестьянами.
Панталоне. Что же, меня вы тоже приняли за пастуха или за крестьянина?
Оттавио. О нет, мой друг, я уважаю вас, как вы того заслуживаете.
Панталоне. Вы хотите, чтобы я вам сказал напрямик. Прошу простить меня, но места здесь для вас нет.
Оттавио. Синьор Панталоне, вы меня мало знаете!
Панталоне. Людей вашего сорта я не знаю и знать не хочу.
Оттавио. Я вас уважаю и люблю.
Панталоне. Бесконечно благодарен вам, синьор.
Оттавио. А что это так… Арджентина вам ничего не говорила?
Панталоне. Она мне сказала, что вы хотите оказать мне честь своим посещением.
Оттавио. И больше ничего?
Панталоне. Больше ничего.
Оттавио. Отлично. Мне надо кое о чем с вами поговорить и весьма срочно.
Панталоне. Говорите. Я вас слушаю.
Оттавио. Нет, дорогой друг. Вы хотите, чтобы я вам так сразу все и сказал. Потолкуем спокойно после обеда, сегодня вечером…
Панталоне. Синьор помещик, я-то вас понимаю, а вот вы меня понять не желаете.
Оттавио. Что это значит?
Панталоне. Это значит, что в своем доме я никого постороннего видеть не хочу.
Оттавио. Теперь я понял. Мое почтение.
Панталоне. Ваш покорнейший слуга.
Оттавио. Подобного оскорбления я никогда не получал.
Панталоне. У меня и в мыслях нет вас оскорблять. Извините меня, но у себя в доме я не терплю никакого стеснения.
Оттавио. А если я постараюсь вас не стеснять?
Панталоне. А если я никого видеть не хочу?
Оттавио. Тогда скажите по крайней мере причину.
Панталоне. Так слушайте: потому что у меня в доме две девушки на выданьи.
Оттавио. Вот именно о ваших дочках я и хотел с вами поговорить.
Панталоне. Ну, говорите.
Оттавио. Только не сейчас.
Панталоне. А когда же?
Оттавио. Сегодня вечером…
Панталоне. Где вы остановились?
Оттавио. Нигде.
Панталоне. Эй, Бригелла, где ты?