ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ
Единоборство Гектора с Аяксом
Так говоря, из ворот устремился блистательный Гектор
Вместе с ним шел его брат Александр, и в душе своей оба
Сильным горели желаньем они воевать и сражаться.
Точно как если б Зевес ниспослал мореходцам желанный
Ветер попутный, когда уж они по волнам утомились
7-5
Гладкими веслами бить и усталость их члены сковала:
Так и троянским войскам показались желанными оба.
Вскоре Парис умерщвляет Менесфия, сына владыки
Ареифоя, рожденного в Арне от палиценосца
Ариефоя царя с волоокою Филомедузой.
7-10
Гектор затем поразил Эонея копьем заостренным
В шею, под медным загибом от шлема, и тело расслабил.
Главк же, дитя Гипполоха, ликийских мужей предводитель,
Дротом ударил в плечо Ифиноя, бойца Декеада,
В схватке жестокой, когда Ифиной на коней устремился.
7-15
Наземь он пал с колесницы, и члены его ослабели.
Тут синеокая их увидала богиня Паллада —
Войско ахейских мужей, погибавших в сражении грозном.
Тотчас спустилась она с Олимпийских высот, и помчалась
К Трое священной. И к ней Аполлон поспешает навстречу.
7-20
С выси Пергамской спускаясь: троянцам желал он победу.
Оба, навстречу ступая, сошлись они вместе у дуба.
Царь Аполлон, сын Зевеса, к ней первый тогда обратился:
"Так порываясь, зачем, о, дитя всемогущего Зевса,
Мчишься с Олимпа, каким побуждаема сильным желаньем?
7-25
Или на сторону греков изменчивый жребий победы
Хочешь склонить? Никогда не жалеешь ты гибнущих троян.
Только послушай меня, ибо так будет лучше гораздо.
Дай прекратим на сегодня войну и неистовства битвы.
После пускай они снова воюют, пока не добьются
7-30
Гибели стен Илионских, уж если вы так порешили,
Вечно живущие боги, чтоб этот разрушен был город".
И синеокая молвила слово богиня Паллада:
"Так, Дальновержец, да будет. Сама размышляя о том же,
Я ниспускалась с Олимпа к троянским войскам и ахейским.
7-35
Только поведай мне, как прекратить собираешься битву?"
И, отвечая, промолвил ей царь Аполлон, сын Зевеса:
"В Гекторе, славном вознице, великую храбрость пробудим.
Сделает вызов, быть может, тогда он данайским героям,
Не пожелает ли кто с ним один на один состязаться.
7-40
И, негодуя, быть может, ахеяне в медных доспехах
С Гектором богоподобным кого-либо вышлют сразиться".
Так он сказал. Синеокая с ним согласилась Афина.
Сын же любезный Приама, Гелен, угадал в своем сердце
Волю богов и все то, что угодно им было замыслить.
7-45
Он перед Гектором стал, подошедши, и слово промолвил:
"Гектор, Приама дитя, по мудрости равный Зевесу!
Ныне послушай меня, ибо братом тебе прихожусь я.
Ты повели, чтобы сели троянцы и все аргивяне.
Сам же из войска ахейцев храбрейшего вызови мужа,
7-50
Против тебя пусть один он сразится жестокою битвой.
Ныне тебе не судьба умереть и достигнуть кончины.
Голос о том я услышал богов, существующих вечно".
Так он сказал, и с великою радостью внял ему Гектор.
Выйдя вперед среди войск, удержал он фаланги троянцев,
7-55
Взявши копье посредине, и все они тотчас уселись.
Также Атрид Агамемнон ахейцам в прекрасных доспехах
Сесть повелел. И Афина, а с ней Аполлон сребролукий
Сели на дубе высоком Эгидодержавного бога,
Зевса отца, уподобясь по виду двум коршунам хищным,
7-60
Зрелищем войск наслаждаясь. Густые ряды их сидели,
Медью щитов округленных и копий, и шлемов щетинясь.
Точно как зыбь, что над морем струится, когда лишь недавно
Западный ветер поднялся, и волны от зыби темнеют, —
Так волновались в долине фаланги сидевших троянцев
7-65
И аргивян. Приамид между ними поднялся и молвил:
"Слушайте, Трои сыны и ахейцы в прекрасных доспехах!
Ныне я слово скажу вам, как сердце в груди повелело.
Клятвам союза свершиться верховный Кронид не дозволил.
Он, замышляя несчастья, обоим войскам предназначил
7-70
Биться, покуда иль наш крепкобашенный город возьмете,
Или погибнете сами вблизи кораблей мореходных,
Ибо собрались у вас все храбрейшие мужи Ахеи.
Ныне же тот, кого сердце со мной побуждает сражаться,
Пусть выступает вперед и с божественным Гектором бьется.
7-75
Так предложу я, и Зевс да свидетелем будет пред нами:
Если меня он убьет заостренною медью, доспехи
Пусть он с меня совлечет и к судам отнесет мореходным,
Труп же он должен вернуть, чтоб троянцы и жены троянцев
Дома, когда я умру, мое тело огню приобщили.
7-80
Если ж его я убью — Аполлон пусть дарует мне славу —
Снявши доспехи с него, в Илион отнесу я священный,
В храме повешу их там Аполлона царя Дальновержца.
Прах же отдам отнести к многогребным судам я ахейским,
Чтобы его погребли пышнокудрые дети Ахеян,
7-85
Чтобы насыпали холм перед Геллеспонтом обширным.
Скажет тогда кто-нибудь из людей в поколеньях грядущих,
На многовесельном судне по черному плавая понту:
— Вот надмогильный курган умершего древле героя.
Некогда, полного силы, убил его Гектор блестящий. —
7-90
Скажет он это, и слава моя никогда не погибнет".
Так он промолвил и все сохраняли молчанье, внимая,
Ибо стыдились отвергнуть, принять же боялись тот вызов.
Быстро поднялся тогда Менелай и промолвил им слово,
Всех упрекая обидно и сердце в нем тяжко стенало:
7-95
"Горе! Хвастливое племя, ахеянки вы, не ахейцы!
Ныне поистине будет страшнейшим для нас посрамленьем,
Если никто из данайцев не выступит с Гектором биться.
Лучше б совсем вы пропали, развеялись прахом и паром,
Вы, кто сидите здесь вместе, без сердца в груди и без славы!
7-100
Сам я оружье беру против Гектора. В небе высоком
Жребий сокрыт у богов, существующих вечно".
Так говоря, он облекся в доспехи прекрасные брани.
Тут бы тебе Менелай, под могучей рукой Приамида,
Жизни конец подоспел — так как был он гораздо сильнее,
7-105
Если б вожди аргивян не сдержали тебя, устремившись,
Если б тебя Агамемнон, владыка с обширною властью,
Не взял за правую руку и слова тебе не промолвил:
"Что, Менелай, ты безумствуешь, Зевса питомец? Безумьем
Ты не поможешь себе. Воздержись, хоть печалишься сердцем.
7-110
С мужем, сильнейшим тебя, сгоряча не желай состязаться,
С Гектором, сыном Приама: его и другие страшатся.
Сам Ахиллес — а тебя он гораздо отважней душою —
С ним трепетал повстречаться в жестоком бою мужегубном.
Но повинуйся и сядь, удалившись к отрядам дружины.
7-115
Вышлют другого бойца против Гектора дети ахеян.
Как Приамид ни бесстрашен и как ни желает сражаться,
Все же он с радостью, верю, колени согнет, коль вернется
Ныне из гибельной битвы, опасности страшной избегнув".
Так говоря, убедил Менелая герой Агамемнон,
7-120
Ибо советовал должное. Тот покорился. И тотчас
С плеч Менелая доспехи служители радостно сняли.
Нестор поднялся тогда средь ахейцев и слово промолвил:
"Горе! Великая скорбь, знать постигла ахейскую землю!
То-то бы старец наездник Пелей застонал теперь громко,
7-125
Мудрый советник дружин мирмидонских и славный вития,
Если б услышал, что все перед Гектором ныне трепещут,
Все аргивяне, чей род и потомство он, радуясь сердцем,
Некогда в доме своем узнавал от меня, вопрошая.
Руки к бессмертным богам он верно воздел, умоляя,
7-130
Чтобы из тела душа отлетела в обитель Аида.
Отче Зевес, Аполлон и Афина! О, если бы стал я
Моложе, как прежде, когда аркадийцы, метатели копий,
Встретив пилосцев вблизи Келадона, текущего быстро,
С ними сразились у вод Иардана, под башнями Феи.
7-135
Первым бойцом почитался Эревталион богоравный.
Ареифоя владыки носил он вкруг тела доспехи,
Дивного Ареифоя, по прозвищу Палиценосца.
Так его звали и мужи и пышноодетые жены,
Ибо не длинным копьем и не луком в бою подвизался,
7-140
Но булавою железной фаланги врагов сокрушал он.
Все же Ликург умертвил его, только лукавством, не силой:
В узком проходе настиг, где железною палицей гибель
Тот отклонить бы не мог. И Ликург, устремившийся первый,
Дротом пронзил его в грудь, и на землю свалился он навзничь.
7-145
Тот же доспехи совлек, подаренные медным Ареем.
Долго он сам их носил, уходя на работу Арея,
И наконец, когда дожил до старости в царском чертоге,
Отдал носить их соратнику другу Эревталиону.
Этот, доспехи надев, вызывать стал храбрейших героев.
7-150
Все трепетали; никто не решался вступить в состязанье.
Только меня устремило бесстрашное сердце сразиться
С дерзким бойцом, хоть и был я годами из всех наимладший.
С ним я сражался, и славой меня наградила Афина,
Ибо я мужа убил, кто сильнее меня был и выше.
7-155
Ростом громадный, он лег, по земле распростертый.
Если б я снова был молод, и прежняя сила вернулась,
Скоро дождался б тогда шлемовеющий Гектор сраженья.
Ныне ж хоть собраны вместе храбрейшие мужи Ахеи,
Не устремился никто добровольно, чтоб Гектора встретить".
7-160
Так порицал их старик. Поднялись тогда девять героев.
Первый восстал между ними владыка мужей Агамемнон;
Следом поднялся за ним Диомед, сын Тидея могучий;
После Аяксы поднялись, отваги стремительной полны;
Идоменей после них, также Идоменея товарищ
7-165
Встал Мерион, Эниалию, мужеубийце подобный.
Встали затем Эврипил, блистательный сын Эвемона,
Сын Андремона Фоас, да еще Одиссей богоравный.
Все они страстно желали с блистательным Гектором биться.
Снова тогда обратился к ним Нестор, наездник Геренский:
7-170
"Жребию нынче доверьтесь. Кого б он из вас ни назначил,
Будут равно ему рады ахейцы в прекрасных доспехах.
Сам же он в сердце своем будет рад лишь тогда, коль вернется
Ныне из гибельной битвы, опасности страшной избегнув".
Так он промолвил. И каждый немедля свой жребий наметил
7-175
И опустил его в шлем Агамемнона, сына Атрея.
Войско ж молилось вокруг, и к богам воздевались их руки.
Каждый в толпе говорил, на пространное небо взирая:
"Зевс, наш отец: иль Аякса назнач, или сына Тидея,
Иль самого повелителя златообильной Микены!"
7-180
Так говорили. И Нестор Геренский все жребии вскинул.
Выпал из шлема тот жребий, который был войску желанен —
Жребий Аякса. И вестник, его обнося по собранью,
Всем показал полководцам, от правой руки начиная.
Но, не признав своего, все вожди от него отказались.
7-185
Вскоре к тому подошел он, неся по собранию жребий,
Кто опустил его в шлем и отметил, Аякс многославный
Руку простер, и глашатай, став ближе, вручил ему жребий.
Он посмотрел и увидел отметину, радуясь сердцем,
Бросил на землю к ногам и, ко всем обращаясь, воскликнул:
7-190
"Жребий, друзья, это мой. Сам я сердцем обрадован. Верю,
Что одержу я победу над Гектором богоподобным.
Вы же скорее, пока я доспехи войны надеваю,
Все вознесите молитву к владыке Зевесу Крониду,
Но про себя, молчаливо, дабы не внимали троянцы,
7-195
Или хоть вслух, потому что отнюдь никого не боимся.
Силой меня против воли никто, пожелав, не прогонит,
Или военным лукавством. Не столь уже глупым, надеюсь,
Был и рожден, и воспитан на острове я Саламине".
Так он сказал. Все воззвали к владыке Зевесу Крониду.
7-200
Каждый из них говорил, на пространное небо взирая:
"Зевс, наш отец, величайший, славнейший, на Иде царящий!
Дай, чтоб досталась Аяксу победа и светлая слава!
Если ж и Гектора любишь, и он тебя также заботит,
То удели им обоим ты равную славу и доблесть".
7-205
Так говорили они. Той порою Аякс ополчился
В светлую медь. Все доспехи войны возложивши на тело,
Он устремился вперед, как ступает Арей исполинский,
Если вмешается в битву мужей, кого Зевс Олимпиец
Злобой, снедающей душу, побудит друг с другом сражаться.
7-210
Так устремился Аякс исполинский, защита ахейцев.
Грозно лицо улыбалось, меж тем как, шагая широко,
Ставил он ноги вперед, потрясая копьем длиннотенным.
Видя Аякса таким, аргивяне почуяли радость
И содрогнулись троянцы: по членам их дрожь пробежала.
7-215
Даже у Гектора сердце в груди застучало сильнее.
Но уж теперь он не мог убежать и, назад отступая,
Слиться с толпою друзей, ибо сам сделал вызов к сраженью.
Близко Аякс подошел и держал он огромный, как башня,
Медный свой щит семикожный, что Тихий, трудясь изготовил,
7-220
Лучший из шорников всех, обитающих в городе Гиле.
Он же ему изготовил блистательный щит семикожный,
Шкуры сняв с тучных волов, с восьмой оболочкой из меди.
Сын Теламона Аякс, держа этот щит перед грудью,
Близко от Гектора стал и, назвав его, слово промолвил:
7-225
"Гектор! Сражаясь один на один, ты изведаешь ныне,
Что за герои бойцы обретаются в строе данайцев,
Кроме Ахилла, рядов сокрушителя, львиного сердца.
Пусть он лежит на своих искривленных судах мореходных,
В сердце питая вражду к Агамемнону, пастырю войска.
7-230
Есть и меж нами другие, тебе чтобы выйти навстречу,
Даже не в малом числе, начинай же борьбу и сраженье".
И, отвечая, сказал шлемовеющий Гектор великий:
"Зевса питомец, Аякс Теламонид, племен предводитель,
Не искушай ты меня как младенца, лишенного силы,
7-235
Или как женщину в деле войны не искусную вовсе.
Ведаю сам хорошо и искусство войны и убийства.
Сам обращать я умею направо и также налево
Щит свой из кожи сухой, чтоб остаться в борьбе невредимым.
В битву умею бросать я своих кобылиц быстроногих,
7-240
Также умею плясать в честь Арея в бою рукопашном.
Как бы ты не был силен, я тебя поразить не хотел бы
Тайно, в засаде следя, но открыто, коль это удастся".
Так он сказал и, потрясши, копье длиннотенное бросил,
И поразил он Аякса в чудовищный щит семикожный,
7-245
Сверху по меди, служившей щиту оболочкой восьмою.
Крепкая медь через шесть оболочек прошла, разодрав их,
Но в оболочке седьмой задержалась. Вторым вслед за этим
Зевса питомец Аякс копье длиннотенное бросил.
И поразил Приамида он в щит, равномерно округлый.
7-250
Через блистательный щит копье тяжело пролетело.
И, через панцирь проникнув, отделанный с дивным искусством,
Прямо вдоль паха оно разодрало хитон Приамида.
Тот отклонился назад и погибели черной избегнул.
Оба исторгли обратно свои длиннотенные копья,
7-255
И налетели еще раз, подобные львам плотоядным
Или же двум кабанам, чья мощь не легко укротима.
Гектор копьем замахнулся и в щит посредине ударил.
Меди щита не пробив, острие у копья изогнулось.
После Аякс устремился и в щит поразил. И на вылет
7-260
Вышло копье через щит и назад оттолкнуло героя.
Медь оцарапала шею и черная кровь заструилась.
Не уклонился тогда от борьбы шлемовеющий Гектор,
Но отбежал и булыжник могучею поднял рукою,
Черный, большой, угловатый, лежащий пред ним среди поля,
7-265
И угодил им в Аяксов чудовищный щит семикожный,
В выпуклость, прямо в средину; вся медь на щите зазвенела.
В свой же черед Теламонид, взяв камень, значительно больший,
Бросил его, завертев и напрягши безмерную силу.
Щит посредине вогнул этот камень, огромный как жернов.
7-270
И поразил Приамида в колени; тот навзничь свалился,
Щит свой вплотную держа; Аполлон его на ноги поднял.
Тою порой на мечах они близко бы стали рубиться,
Не подойди к ним глашатаи, вестники Зевса и смертных, —
От меднобронных ахейцев один, а другой от троянцев,
7-275
Мудростью оба равно вдохновенны, Идей и Талфибий.
Скиптры они протянули промежду героев. И слово
Молвил глашатай Идей, многоопытный в мудрых советах:
"Полно, о, милые дети, еще враждовать и сражаться,
Ибо вас любит обоих Зевес, облаков собиратель.
7-280
Оба вы храбрые мужи; мы все это видим сегодня,
Но уже ночь настает. Хорошо покоряться и ночи".
И, отвечая ему, так промолвил Аякс Теламонид:
"Вы прикажите, Идей, чтобы Гектор сказал нам все это.
Сам на борьбу вызывал он храбрейших героев данайских.
7-285
Пусть начинает. А я покорюсь, если он подчинится".
И произнес ему так шлемовеющий Гектор великий:
"Славный Аякс, кому бог даровал и громадность, и силу
С мудростью вместе, копьем же владеешь всех лучше ахейцев,
Дай прекратим на сегодня вражду и жестокую битву.
7-290
После мы будем опять состязаться, пока не разлучит
Нас божество, одному из двоих даровавши победу.
Ночь наступает уже. Хорошо покоряться и ночи.
Сильно обрадуешь этим ты всех аргивян пред судами,
Больше всего же друзей и товарищей, если имеешь.
7-295
Также и я средь обширной столицы владыки Приама
Радость доставлю троянцам и пышно одетым троянкам,
Всем, кто молясь за меня, соберется в обители бога.
Ныне дарами богатыми дай поменяться друг с другом.
Пусть говорит о нас каждый ахеец и каждый троянец:
7-300
Бились они, разделяемы злобой, снедающей душу;
Связаны узами дружбы, они после битвы расстались".
Так говоря, Приамид подарил ему меч среброгвоздый,
Вместе подав и ножны, и ремень, что отрезан был гладко.
А Теламонид Аякс дал свой пояс пурпурно-блестящий.
7-305
После расстались они, и один удалился к ахейцам,
К войску троянцев — другой. И троянцев наполнила радость,
Видя, как Гектор подходит живым и здоровым,
Гнева Аякса избегнув и силы его не победной.
В город его повели, еле веря тому, что он спасся.
7-310
Тою порой аргивяне в прекрасных доспехах предстали
Пред Агамемноном дивным с Аяксом, победою гордым.
Только что все они вместе собрались в палатке Атрида,
В жертву заклал ради них он быка всемогущему Зевсу,
Взяв пятилетка самца, Агамемнон, владыка народов.
7-315
Кожу содрали с быка; приготовив, рассекли все тело
И вертелами пронзили, искусно разрезав на части.
После, прожарив заботливо, все от огня удалили.
Кончив труды, приготовили пир и за яства уселись,
И не нуждался никто в уделяемой поровну пище.
7-320
Длинной же частью хребтовой Аякса почтил в знак отличья
Славный герой Агамемнон, владыка с обширною властью.
После ж того, как они утолили и голод и жажду,
Нестор разумный совет раньше всех излагать стал пред ними,
Старец, которого мысль досель почиталась мудрейшей.
7-325
Благожелательно к ним обратившись, он слово промолвил:
"Славный Атрид и другие знатнейшие мужи ахеян!
Много меж нами погибло прекрасноволосых данайцев:
Неукротимый Арей близ реки светлоструйной Скамандра
Пролил их черную кровь, и в Аид ниспустились их души.
7-330
Вот почему удержать мы должны аргивян от сраженья
Завтра с зарей и собраться самим, чтоб свезти сюда трупы
На лошаках и волах. А потом предадим их сожженью
Недалеко от судов, чтобы кости родителей детям
Каждый доставил домой, если в отчую землю вернемся.
7-335
После того привезем из долины песку и воздвигнем
Общий курган близ костра, а с ним рядом высокие башни
Мы, торопясь, возведем, кораблям и себе на защиту.
В этих же башнях ворота, приладивши крепко, устроим,
Чтобы дорога чрез них оставалась удобной для конных.
7-340
А впереди мы поблизости ров прокопаем глубокий,
Чтобы троянцы на нас не обрушились битвой нежданно.
Он, окружая суда, остановит и пеших и конных".
Так он промолвил и все одобряли его полководцы.
Тою порою в Акрополе Трои, близь дома Приама,
7-345
Было собранье троянцев, ужасное, полное шума.
Начал тогда среди них говорить Антенор вдохновенный:
"Слушайте, мужи троянцы, дардане, союзное войско,
Чтобы я все вам поведал, как сердце в груди повелело.
Дайте немедля вернем аргивянку Елену Атридам,
7-350
С ней и богатства ее; ныне клятвы союза нарушив,
Мы продолжаем войну; никакого исхода полезней
Я не предвижу для нас, если так мы теперь не поступим".
Так он промолвил и сел, и тогда между ними поднялся,
Богоподобный Парис, муж прекрасноволосой Елены.
7-355
И, возражая ему, он крылатое слово промолвил:
"Речь, неугодную мне, Антенор, произнес ты пред нами.
Мог бы иные слова ты приличнее этих измыслить.
Если ж по истине ты это все нам обдуманно молвил,
Значит, рассудок в тебе погубили бессмертные боги.
7-360
Слово промолвлю и я знаменитым наездникам Трои.
Прямо в лицо им скажу: никогда не отдам я супруги.
Те же богатства ее, что из Аргоса в дом привезли мы,
Все я согласен вернуть и другие из дома прибавить".
Так он промолвил и сел. И тогда между ними поднялся
7-365
Старец Приам Дарданид, по мудрости равный бессмертным.
Доброжелательно к ним обратившись, он слово промолвил:
"Слушайте, мужи троянцы, дардане, союзное войско,
Чтобы я все вам поведал, как сердце в груди повелело.
В город идите теперь и за трапезу сядьте, как прежде.
7-370
После о страже ночной позаботьтесь и бдительны будьте.
Завтра с зарею Идей пусть идет к кораблям многоместным,
Чтобы Атрея сынам, Агамемнону и Менелаю,
Речь передать Александра, виновного распри возникшей.
Также пусть слово им скажет разумное, не согласятся ль
7-375
От многошумной войны отдохнуть, пока трупы сожженью
Не предадим. А потом будем снова сражаться, покуда
Нас божество не разлучит, кому-нибудь давши победу".
Так он сказал, и они подчинились, внимательно слушав.
Сели за трапезу все, разойдясь на отряды по стану.
7-380
А на рассвете Идей отошел к кораблям многоместным.
Там он застал аргивян, слуг Арея, в собраньи народном
Пред кораблем Агамемнона крайним. И, став посредине
Зычноголосый к ним вестник Идей обратился и молвил:
Дети Атрея и вы, о, первейшие мужи ахейцев,
7-385
Славный Приам повелел и другие старейшины Трои
(Пусть порученье мое вам покажется милым и сладким)
Речь передать вам Париса, виновника распри возникшей:
Ваши богатства, что он на своих кораблях углубленных
В Трою привез (о, зачем не погиб он задолго пред этим),
7-390
Все он согласен вернуть, и другие из дома прибавить.
Что ж до законной жены Менелая, покрытого славой,
Той он не хочет отдать, хоть его побуждали троянцы;
Также велели вам слово сказать: согласитесь, быть может,
От многошумной войны отдохнуть, чтобы трупы сожженью
7-395
Предали мы. А потом будем снова сражаться, покуда
Нас божество не разлучит, кому-нибудь давши победу".
Так он промолвил и все, присмиревши, хранили молчанье.
Вскоре им слово сказал Диомед, среди боя отважный:
"Ныне, конечно, никто да не примет богатств Александра,
7-400
Даже Елены самой. Очевидно теперь и младенцу,
Что над троянцами сети нависли погибели черной".
Молвил — и клик одобрения подняли дети ахейцев;
Все удивлялись словам Диомеда, возницы лихого.
И, обратившись к Идею, сказал Агамемнон владыка:
7-405
"Слово ахейцев, Идей, ты и сам, без сомнения, слышишь,
Как отвечают тебе. Их решенье и я одобряю.
Что же до мертвых, то я не противлюсь нисколько сожженью,
Ибо во всем, что умерших касается медлить не должно.
Тотчас за смертью вослед, их нужно огнем успокоить.
7-410
Клятвы мои да услышит муж Геры, Зевес Громовержец!"
Так он промолвил, свой жезл ко всем воздевая бессмертным,
И отошел к Илиону священному вестник обратно.
Там заседали в собраньи троянцы, потомки Дардана:
Вместе сойдясь, ожидали они возвращенья Идея.
7-415
Вскоре предстал он пред ними и, став посредине собранья,
Весть объявил. И, услышав, они снарядились поспешно:
В поле — одни, чтобы мертвых собрать, а другие — за лесом.
В свой же черед с многогребных судов устремились ахейцы:
В поле — одни, чтобы мертвых собрать, а другие — за лесом.
7-420
Солнце едва начинало за пашни отбрасывать отблеск,
Из глубины безмятежной широко-текущего моря
Вверх устремляясь на небо. И воины встретились в поле.
Там распознать было трудно им каждого мужа.
Прежде водой отмывали кровавые пятна с умерших,
7-425
Клали в повозки затем, проливая горячие слезы.
Но запретил им рыдать великий Приам. И в молчаньи
Трупы они на костер положили, терзаясь душою,
И на огне их сожгли и вернулись в священную Трою.
Также, с своей стороны, аргивяне в прекрасных доспехах
7-430
Трупы мужей на костер положили, терзаясь душою,
И на огне их сожгли и вернулись к судам изогнутым.
Раньше, чем вышла заря, еще среди сумерек ночи,
Встали, сойдясь у костра, все отборные мужи ахейцев.
Вскоре они привезли из долины песку и воздвигли
7-435
Общий курган близ костра, перед ним же устроили стену,
Также высокие башни, судам и себе на защиту.
Там же, немедля, воздвигли ворота, приладивши крепко,
Чтобы дорога чрез них оставалась удобной для конных.
А за стеною извне они ров прокопали глубокий,
7-440
Длинный весьма и широкий, и дно частоколом забили.
Так в это время трудился народ пышнокудрых ахейцев.
Боги меж тем восседали у Зевса отца Громовержца
И с удивленьем глядели на подвиг великий данайцев.
К ним обращаясь, сказал Посейдон, потрясающий землю:
7-445
"Зевс, неужель на земле беспредельной отыщется смертный,
Кто уважал бы отныне советы бессмертных и мудрость?
Разве не видишь, что пышноволосые дети ахейцев
Стену перед кораблями воздвигли и ров прокопали,
Но гекатомбою славной бессмертных богов не почтили?
7-450
Слава об этом пройдет далеко, где заря только светит,
И позабудут о том, как некогда я с Аполлоном
Лаомедону герою построили город, трудившись".
И, негодуя, ответил Зевес, облаков собиратель:
"Боги! О, что ты промолвил, земли колебатель могучий!
7-455
Пусть бы подобного дела боялся другой из бессмертных,
Кто и отвагой и силой тебе далеко уступает.
Слава твоя же повсюду живет, где заря только светит.
Но успокойся! Когда пышнокудрые дети ахейцев
Вместе с судами вернутся в любезную отчую землю,
7-460
Стену тогда уничтожь, погрузи их в глубокие волны,
После песками покрой побережье пространное моря,
Пусть они сгинут бесследно, высокие стены ахейцев!"
Так говорили они, обращаясь друг к другу со словом.
Солнце зашло между тем, и окончилось дело ахейцев.
7-465
После заклали быков и за трапезу сели в палатках.
Тою порою пристало к ним много судов из Лемноса,
Черным вином нагруженных: прислал их Эней, сын Язона,
Тот, кто рожден Гипсипилой от пастыря войска Язона.
Детям Атрея, царям Агамемнону и Менелаю,
7-470
Чистого тысячу мер подарил он вина дорогого,
А остальное вино пышнокудрые дети ахейцев
Все покупали, железом и яркою медью,
Шкурой быков и самими быками,
Или рабами-людьми. И, пир учредивши обильный,
7-475
Пышноволосые дети ахейцев всю ночь пировали
На кораблях, а троянцы и мужи союзники — в Трое.
Зевс Промыслитель всю ночь измышлял для них беды,
Страшно гремя с высоты. И бледный напал на них ужас.
Наземь из чаш они лили вино. И никто не решался
7-480
Ранее пить, чем Крониду царю не свершал возлиянья.
После легли они спать и вкусили отраду покоя.