ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Те же , охотник.
Охотник
Ну, право же, друзья,
Все лютники мои ни разу не сумели
Так рассмешить меня! Огромное веселье
Доставили вы мне! Два идиота вы!
Охочусь я внизу, нейдет из головы:
Как жив-здоров старик? Я и взошел на гору.
Ах, распотешили меня вы! Но без спору:
Была бы жизнь скучна, такой имея вид,
Как говорите вы.
(Приближается, скрестив руки на груди и глядя на обоих монахов.)
Бог — коль он есть — молчит.
Нет слов, он счел людей за образец творенья.
Но и червя в змею прекрасно превращенье,
Змеи — в дракона, и дракона — в Сатану.
(Делает шаг к Торквемаде.)
Ну, Торквемада, что ж… Вернись в свою страну!
Прошение твое прочел я. Вот идея!
Я хохотал над ней. Иди домой скорее!
О, знаю я тебя! Иди и можешь там
Творить, что вздумаешь. Охотно я отдам
Моим племянникам жидовские богатства.
Сыны мои, вы здесь хотели столковаться
О смысле жизни? Я хочу вам разъяснить
Все это в двух словах. Ведь истину таить
Не следует… Друзья, мой кругозор не шире
Земного бытия, а вижу в этом мире
Я только лишь себя и говорю, что весь
Смысл жизни — в радостях. Но каждый видит здесь
Свое.
(Франциску Паоланскому)
Моления сквозь все ты видишь призмы,
Я — наслаждение!
Торквемада
(глядя поочередно на того и другого)
Два вида эгоизма!
Охотник
Случайность сплавила мгновение и прах;
Сплав этот — человек. Мы на одних правах:
Вы, так же как и я, — материя простая.
Когда бы, радостей за горло не хватая,
Зевал я по ночам, был тяжек на подъем,—
Поверьте мне, друзья, я был бы простаком.
Счастливцем надо быть. Беру я в услуженье
Так называемый порок, и преступленья,
И предрассудки все, и подлость всех мастей.
Я строгость нравов чту, но не подвластен ей.
Кровосмешение? Могу любить я страстно
И собственную дочь, когда она прекрасна.
Ведь я же не глупец! Мне хочется любить!
Попробуйте орла иль кречета спросить,
Разрешено ль ему вот это мясо птичье,
Известно ли гнездо, откуда взял добычу?
Ты рясу черную иль белую надел —
Так, значит, должен ты быть робок, неумел?
Вы прячете глаза, отвергнув дар великий —
То счастье, что сулит вам мир прекрасно-дикий!
Возьмемся же за ум! Что можно получить
За гробом? Ничего. Итак, давайте жить!
Зал бальный рушится, и кладбище готово.
Приплясывая, в гроб идет душа святого.
Пир приготовьте мне! Пусть ближние вкусят
На этом празднике хотя б смертельный яд!
Пусть гибнут! Я живу! К другим я беспощаден.
Я голод! Я велик! Я ненасытно жаден!
Мир для меня — лишь плод, который можно жрать.
Господь, я о тебе хочу не размышлять!
О том, что смертен я, хочу забыть я тоже.
Земные радости — вот что всего дороже,
Их взять я тороплюсь здесь, на земле живя,
А после смерти я совсем уже не я —
Меня уж больше нет, коль с этого я света
Исчез.
Франциск Паоланский
Кто сей бандит?
Торквемада
Отец мой, папа это!