Случайность или закономерность
Солнце в своем движении по галактической орбите нагнало туманность. Была ли эта встреча случайной? — спрашивали противники гипотезы Шмидта. Если да, то чем эта гипотеза лучше гипотезы Джинса. Признав рождение планет плодом счастливого стечения обстоятельств, мы тем самым должны согласиться, что в звездном мире планетные системы — явление исключительное и, может быть, даже наше семейство планет существует в Галактике в одном единственном экземпляре. А это и есть как раз то, о чем мечтают и что силятся доказать ученые идеалистического лагеря.
Если же встреча Солнца с туманностью — явление не случайное, оно должно повторяться. Обращаясь вокруг центра Галактики, Солнце, очевидно, должно было неоднократно пересекать область, занятую темными космическими облаками.
Московский астроном П. П. Паренаго подсчитал, что солнечная система за время своего существования должна была несколько сот раз встречаться с туманностями. Земля совершила вместе с Солнцем примерно 17 оборотов вокруг центра Галактики — прожила 17 галактических лет, и встречи Солнца с облаками космических частиц были совершенно неизбежны, — но каковы же были их последствия?
Вот этот-то коренной вопрос до сих пор не исследован. Он является слабым местом гипотезы и труден для решения. В распоряжении ученых имелось слишком мало времени для исследований.
Представим, что галактический год по образцу солнечного года тоже состоит из 365 галактических суток по 24 часа — или же из 31 556 926 галактических секунд. При таком счете письменностью люди пользуются только 20 галактических минут, телескоп изобрели всего лишь 53 галактических секунды назад, а после того, как узнали о вращении Галактики — прошло не более 4 галактических секунд. Иначе говоря, Солнце за последние три столетия пролетело всего лишь одну шестисоттысячную долю своей галактической орбиты. На таком малом отрезке ученые, разумеется, ничто заметить не могли.
Если повторные встречи Солнца и туманности происходили, то несомненно одно: Солнце не могло каждый раз пронизывать туманность обязательно в ее центральной и самой плотной части. Гораздо вероятнее, что каждая встреча протекала по-разному — или Солнце миновало туманность стороной, или пересекало ее сильно разреженные края.
Происходили ли еще встречи Солнца и туманности — неизвестно. Но некоторые факты позволяют предполагать, что они были.
Возьмем список спутников Юпитера. Эта планета обладает весьма многочисленным семейством из одиннадцати лун.
Первые пять спутников Юпитера — наиболее массивные из всех. Они обладают очень округленными орбитами, а плоскости их орбит совпадают с плоскостью экватора планеты. Нельзя сомневаться в том, что эти пять лун возникли одновременно с Юпитером, они составляют с ним как бы одно целое.
Орбиты трех следующих спутников наклонены к плоскости экватора на 27–28°. Эти луны малы, и их орбиты плохо округлены.
Последние три спутника тоже расположились не в плоскости экватора планеты, и движутся они в обратном направлении.
Такими же нарушителями порядка являются крайние спутники Сатурна — Япет и Феба.
Никто из авторов космогонических гипотез даже и не пытался найти причину разделения спутников Юпитера на три обособленных группы с разными наклонами орбит. Гипотеза Шмидта в ее первоначальном варианте тоже не дала объяснения.
Три группы спутников Юпитера.
Группировка спутников с необычными наклонами орбит невольно наводит на мысль, что она получилась в результате повторных встреч Солнца с облаками космических частиц. И крайние спутники планет — более позднее приобретение солнечной системы.
Облака, встреченные Солнцем после образования планет, видимо, были разреженнее и беднее материалом, чем облако, послужившее предком планет. Поступление нового строительного материала не на много увеличило массы планет и не повело к образованию крупных спутников. Но все же память о встрече осталась в виде нескольких новых лун.
Может быть небольшое увеличение массы Сатурна вызвало сокращение орбит его спутников. При этом одна из лун оказалась втянутой в зону Роша и развалилась.
В этом случае кольца Сатурна также подтверждают догадку ученых о том, что Солнце не один раз встречалось с туманностью.
Ближайший спутник — Юпитер — обращается почти на самой границе опасной зоны. Вряд ли он мог сложиться на нынешней орбите, так близко от предела Роша. Вероятнее, что спутник подошел к нему в результате увеличения массы Юпитера.