Блуждающие острова
Крапива и поганки
Лето 1918 года мы провели в Каршандарской ривьере, на севере Швамбрании, и в деревне Квасниковке, в двенадцати километрах на юг от Покровска.
После свержения Бренабора и Уродонала швамбранская молодежь раскололась на несколько партий. Правительство Швамбрании отвело под междоусобия специальную местность. Три огромных лагеря молодежи поделили ее между собой — три враждующих республики: Скаутингия, Милитария и Атлетика. Войска Скаутингии и Милитарии осадили нас, правителей Атлетики, в Квасниковке, милитары выпустили на нас несметные полчища крапивы. В серых и темных местах залегла разведка Скаутингии — патрули грибов-поганок. Мы их узнали по скаутским шляпкам.
Все лето прошло в боях. Мы кровожадно колошматили крапиву и вытаптывали целые поселения поганок. При этом, конечно, пострадало много невинных сыроежек и безобидных одуванчиков. Лето было дождливое, и зелень одолевала нас. Но наконец нам удалось захватить в плен самого Мухомора-Поган-Пашу. Это был чудовищный гриб! Ножка его была величиной с кеглю, а красно-бурая шляпка, нашпигованная белыми бугорками, выглядела словно щедрый ломоть какой-то огромной колбасы. Несомненно, эта был грибной вождь.
С великими почестями несли мы домой Мухомора-Пашу. Мы шли под тенью гриба. Вдруг впереди из оврага поднялись на дорогу двое мужчин. Они пошли нам навстречу:
— Вот так зонтик! Черт те возьми! — сказал один. Он был лопоух, и уши двигались, когда он говорил. На нем был зеленый френч в лохмотьях и обмотки. Колкие волосики торчали на небритом подбородке. И весь он похож был на крапиву. Я даже ощутил внутри какой-то зуд, когда он посмотрел на нас.
— У меня внутри зачесалось, — сознался потом и Оська.
В это время подошел другой, скаля гнилые зубы. Это был бледный, тщедушный человек в парусиновой косоворотке и большой грибообразной шляпе. Трухлявую поганку напоминал он.
— Не дадите ли нам отведать сего лакомого яства, о юноши? — сказал человек-поганка.
— Не скупердяйничай, братишка, — сказал крапивный человек, — нам шамать требуется. А теперь все общее, даже, между прочим, грибы. Правильно, братишки?
— А откуда вы знаете, что мы братишки? — удивился Оська.
— Мне все насквозь известно, — отвечал крапивный человек.
— Теперь все братья, — добавил человек-поганка и торжественно продолжал: — Молодые люди! Судя по мечам вашим, вы, я вижу, доблестные рыцари. О братья-разбойники, поддержите в тяжелую годину своих страждущих собратьев! Иначе я в муках голода съем ваш гриб из семейства ядовитых и скончаюсь на ваших глазах в ужасных конвульсиях.
— Очень просто! Я лично даже без конфузий, — сказал крапивный человек, — нам помереть ничего не стоит.
Он откусил кусочек мухомора и тотчас же скончался… Человек-поганка хотел рвать на себе волосы, однако у него это не вышло, ибо он был лыс. Мы были подавлены. Но в наступившей тишине мы вдруг услышали, что внутри мертвеца что-то громко, часто и мелко тукает.
— У него еще сердце ходит, — робко объявил Оська.
— Это дух в мене входит и выходит, братишки, — горестно сказал мертвец. — Погибаю я, бедный мальчик, через революцию с голоду… И за что я кровь свою лил?.. Зовите, братишки, вашу мамочку… Пусть спасет меня, сироту. Скажите ей — погибает человек и меняет часы на сало.
Человек крапива принялся вынимать из карманов галифе часы, часики, будильники, хронометры, секундомеры… Мы зачарованно взирали на это богатство. Окрестности Квасниковки заполнились тиканием…