«На баррикадах»
Я стоял на парте и ораторствовал. Из-за печки, с «Сахалина», поднялись двое: лабазник Балдин и сын пристава Лизарский. Они всегда держались парой и напоминали пароход с баржей. Впереди широкий, загребающий на ходу руками, низенький Лизарский, за ним, как на буксире, длинный черный Балдин. Лизарский подошел к парте и взял меня за шиворот.
— Ты что тут звонишь, жидовская морда? — сказал он и замахнулся.
Громадный Мартыненко (Биндюг) подошел к Лизарскому и отпихнул его плечом:
— А ты что лезешь? Монархыст…
— Твое какое дело? Балда, дай ему!
Балдин безучастно грыз семечки.
Кто-то сзади в восторге запел:
Пароход баржу везет,
Батюшки!
Баржа семечки грызет,
Матушки!
Балдин ткнул плечом в грудь Биндюга. Произошел обычный негромкий разговор:
— А ну, не зарывайсь!
— Я не зарываюсь.
— Ты легче на повороте.
— А ну!..
Наверно, от искр, полетевших из глаз Балдина, вспыхнула драка. В классе нашлись еще «монархисты», и через секунду дрались все. Лишь крик дежурного «Франзель идет!» — заставил противников разойтись по партам. Было объявлено перемирие до большой перемены.