Урок истории
В девять утра, как всегда, побежали по площади длиннополые фигурки в серых шинелях. В ранцах урчали, перекатываясь, пеналы.
Тусклое утро село в классы. Заскрипела под невыспавшимся историком кафедра. Дежурный, заученно крестясь, отбарабанил молитву. Подавая журнал, дежурный, как требовалось, заявил:
— В классе нет Гаври Степана…
Историк не выспался. Он зевал и скреб подбородок.
— И вот император Юстиниан Великий и… ыыэх-хе-хе… Федора… (Зевота одолевала его.) И Фе-ыаа-ха-ха-дора…
Очень скучно было слушать о древних, вымерших императорах, в то время как рядом, за Волгой, живые люди делали историю. Класс шумел. Алеференко, решившись, встал:
— Кирилл Михайлович, пожалуйста, объясните нам насчет вот того, что сейчас в России.
— Господа, — возмутился педагог, — во-первых, я вам не газета, это раз. А потом, вы слишком молоды, чтоб разбираться в политике. Да-с. Итак, Юсти…
— Ты-то больно стар! — пробурчали сзади. — Замашки прежние!
— Что-о? Встаньте и стойте.
— Не вставай, Колька! — заволновался класс, — Подумаешь, Юстиниан Великий!
— Вон из класса!
Но тут с улицы вошел новый, мощный, густой, все покрывающий звук. Крылья ветра несли его. Это гудел костемольный завод. И сейчас же отозвался голосистый свисток в депо. Тонкими дискантами запели вразнобой лесопилки на Щуровой горе. Засвистела мельница. Консервный загудел далеким шмелем. А на Волге отчаянно и залихватски закричал пароходик.
Утро пело.
В класс вбежал инспектор. Смятение, как муха, запуталось в его бороде. В классе никто не встал.