4

Для волов должны быть хорошие хлевы[35]Ср.: у Варрона (1.13.1): «Хлевы в усадьбе надо ставить так, чтобы стойла для волов находились там, где зимой будет теплее»; у Колумеллы (1.6.4): «...стойла для волов должны быть зимние и летние... шириной в 10 или самое меньшее в 9 футов, чтобы скот мог свободно разлечься, а скотнику был простор обойти стойло кругом...». с хорошими фалерскими[36]«praesepis Faliscas» — фалиски — италийская народность; Фалерии — главный город в области фалисков в Этрурии. Этрурия славилась разведением сильного рабочего скота (см. Кол. 6.22). (С. П.). [зарешеченными] яслями; расстояния между решетинами - фут. Если так сделаешь, то волы не будут выбрасывать корма. Господскую половину[37]Усадьба италийского рабовладельца делилась на две части: хозяйственную — villa rustica, — о которой речь шла выше, и господскую — villa urbana, — состоявшую из комнат, предназначенных для хозяина. Катон рекомендовал строить ее по средствам, и можно утверждать, что до роскоши у хозяев его типа было далеко (см. гл. 14 и 128). Но уже Варрон жалуется, что «предки наши строились в соответствии с урожаем, а теперь строятся в соответствии со своими необузданными прихотями. У них хозяйственная половина стоила больше, чем господская, а теперь в большинстве случаев — наоборот. Тогда хвалили усадьбу, если в ней имелась хорошая людская, вместительные ясли, погреба для вина и масла, соответствующие размеру имения... Теперь же стараются, чтобы господская половина была как можно больше и роскошнее, и состязаются в этом с Метеллом и Лукуллом, выстроивших на горе государству свои усадьбы» (1.13.6 — 7). Усадьбу Лукулла, «для которой тесно было имение», с укоризной поминает и Плиний (18.32). Было время, что за такую усадьбу хозяин получал от цензора выговор, потому что «там больше подметали, чем пахали» (Пл., ук. мест.). Колумелла, любивший при случае вздохнуть о золотой старине, но обладавший достаточным здравым смыслом, чтобы не сражаться с ветряными мельницами, прилагал строить господскую половину так (1.6.1 — 2), чтобы «зимние спальни смотрели в ту сторону, где восходит в декабре солнце, а столовые туда, где оно садится в равноденствие. Летние же спальни, наоборот, должны быть обращены в ту сторону, где в дни равноденствия бывает полуденное солнце, а столовые, которыми пользуются в летнее время, смотреть туда, где зимой встает солнце. Бани надо обратить в сторону, где летом садится солнце... портики туда, где солнце бывает в полдень в дни равноденствия, чтобы зимой в них было как можно больше, а летом как можно меньше солнца»; ср. сетования Варрона (1.13.7): «Теперь больше беспокоятся о том, чтобы летние триклинии смотрели на прохладную восточную сторону, а зимние на солнечный закат, а не так, как встарину, в какой стороне сделать окна в винном погребе или в погребе для масла...». Многочисленные деревенские усадьбы, раскопанные под Помпеями и около Стабий дают превосходное представление о сельских усадьбах древней Италии. Среди них есть и «старозаветные» усадьбы, где господская половина представлена двумя-тремя очень скромными комнатками, а главное внимание уделено хозяйственным постройкам (примером может служить знаменитая усадьба под Боскореале); есть и такие, которые поражают роскошью господской половины. в имении строй по средствам. Если ты в хорошем имении хорошо построишься, хорошо поставишь дом, если тебе в деревне будет житься ладно, то ты охотнее и чаще станешь приезжать: с имением пойдет лучше, меньше будет неполадок и доходу ты получишь больше. «Хозяйский глаз - алмаз».[38]В подлиннике буквально: «лоб важнее затылка» — «frons occipitio prior est» — поговорка, которую повторяет, объясняя ее, и Плиний (18.31): «fiontemque domini plus prodesse quam occipitium» — смысл тот, что самому наблюдать за поместьем лучше, чем полагаться на других. (С. П.). О том, насколько важно присутствие хозяина в имении, красноречиво говорит Колумелла (1.1.18): «Ни чтение сельскохозяйственных книг, ни прилежный труд опытного вилика, ни возможность и желание тратиться на хозяйство не имеют такого значения, как одно лишь присутствие хозяина. Если он не будет часто появляться на работах, то все остановится, как в войске, где нет полководца». Представители рабовладельческого общества прекрасно понимали, что хозяйство у них держится на страхе и принуждении и что стоит этому страху, который как бы принимал зримую форму, воплощаясь в облике хозяина, исчезнуть, как все пойдет прахом. Поэтому требование, чтобы хозяин находился в имении, раздается по всему рабовладельческому миру: Магон настаивал, чтобы человек, купивший имение, продал городской дом (Кол. 1.1.18; ср. Пл. 18.35); Ксенофонт приводит персидскую пословицу, что лошадь поправляется от хозяйского глаза. Будь хорош к соседям; рабам провинностей не спускай. Если соседи будут тебя видеть с удовольствием, ты легче продашь свое, легче сдашь подряды, легче наймешь рабочих.[39]«operarios facilius conduces» — термин «operarius» может означать и раба (гл. 10.1 и 11.1) и свободного работника, как в данном случае; ср. гл. 1; 5; 23; 145 и прим. 2 к гл. 1. (С. П.).Для характеристики Катона и, вероятно, всего его круга чрезвычайно интересно обоснование требования — «будь хорош к соседям» — только практическими соображениями, подсказанными трезвым учетом собственной выгоды. Движений сердца искать здесь нечего. Будешь строиться, - они тебе помогут работой, подвозом, материалом. Если, упаси бог, случится нужда, - они благожелательно защитят тебя.