Выдержка из письма, сопровождавшего эту рукопись
Мой дорогой Сол,
Я пишу это, находясь в приятной гостинице, где привыкаю к своему новому воплощению. Конечно, я не могу дать ключа к разгадке ее местонахождения, как не могу провести по пути джентльмена, кого называю романцем: далее предположение может навести на след и привести туда, где я нахожусь, и к тому, кем я стал.
Я хочу опубликовать эти записи. Если нужно, пусть их обработает толковый писака и пустит под своим именем. Ему, разумеется, не надо называть моего настоящего имени и страны, куда я уехал после Польши и куда я скоро вернусь. Пусть читатели придумают ее сами!
Соображение, почему я решил опубликовать это, двоякого свойства. Во-первых, я совершил два убийства, и этот факт должен стать известным на тот случаи, если полиция схватит невинного человека. Во-вторых, если схватят меня, нужно исключить всякую возможность новой постановки вопроса о соучастии Правительства Е.В. Любое мое сообщение в случае необходимости может быть проверено, дополнено и подтверждено документами. Три части этой тетради (из которых две первых писались между прочим, а третья — обдуманно) дают исчерпывающий ответ на всякий вопрос из любой сферы, куда вовлекли мои поступки нашу страну.
Прости мне, что утаил от тебя свою любовную историю и счастливые недели, проведенные в Дорсете. Мы с ней познакомились в Испании пару лет назад. Мы не успели довести свои отношения до извещения в «Таймс» и вообще не думали об этой чепухе.
Назвать это законом мести? Закон тот же, что закон войны, старина! Ты не должен меня осуждать, если не придерживаешься строго противной позиции. Скажешь — недостойно настоящего охотника? Вовсе нет. Это был труднейший выстрел, каких во всем мире выполнялось два-три — не больше.
Я начинаю понимать, в чем причина моего первого промаха. Я применил навык охотника той земли, какую я умею читать, — в этом состояла ошибка. Охотиться на зверя надо в среде его обитания, а в наше время природная среда обитания человека — город. Укрытием должны служить печные трубы, а метод — меткий выстрел с двухсот ярдов. Свои планы я составил намного вперед. Живым мне из этого не выйти, но я не промахнусь; и это действительно все, что теперь имеет для меня хоть какое-то значение.