13
«А вдруг она и вправду выклинится?» — подумал Андрей, сидя вечером за столом у разведчиков. Его даже в дрожь бросило.
— Вот мы её парочкой шурфов вскроем, — и сразу всё, как на ладони, ясно станет, — заговорил Чулков, подсаживаясь поближе к Андрею.
Видимо, он совершенно захвачен был одной этой идеей, и толстые складки над его переносьем выражали свирепую озабоченность.
— Парочку бы шурфов, да удачно, а потом бы по всему простиранию её, а потом снизу, прямо с ключа, штоленку заложить. Ведь условия-то для этого прямо лучше не придумаешь: расположение-то в горном массиве где угодно подсечь позволит.
«Ишь, как распелся!» — подумал Андрей, уже наученный горьким опытом.
— Да, в этот раз если ошибёмся, трудно подняться будет, — сказал он вслух.
— Ну, что вы, Андрей Никитич! До каких пор она нас водить будет? Хоть она и жила, а тоже надо совесть иметь!
— Мне думается, Анне-то Сергеевне надо бы сразу сообщить, она после нас больше всех заинтересована, — добавил он. — То-то порадуется! Ведь весь будущий производственный вопрос на ниточке держится.
— Нет, лучше подождём. Вы и рабочих предупредите, чтобы помолчали пока.
Андрей встал и беспокойно прошёлся по бараку. Чулков исподлобья наблюдал за ним: он ожидал большего проявления радости. Вялая задумчивость Андрея оскорбляла лучшие чувства разведчика.