17
«Объявляться» Чулков приехал неожиданно. Даже Андрей, уже подготовленный к этому, растерялся, увидев, как ввалился в кабинет его старый приятель. Сам Чулков, хотя и старался напустить на себя небрежное спокойствие видавшего виды разведчика, не мог скрыть торжества, и скуластое лицо его так и расплывалось в улыбке.
— Вот, Андрей Никитич, — сказал он и, подмигивая, усмехаясь, покашливая, самозабвенно засуетился над привезенными им мешочками и пакетиками.
— Ну показывайте, показывайте, — говорил Андрей, тоже взбудораженный.
Вместе с Чулковым он начал высвобождать из обёрток образцы красноватого, ржаво-дымчатого и совсем белого кварца. Куски кварца были с тонким золотым накрапом, с блестками золота в изломах и сплошь спаянные золотом. А вокруг стола уже собирались сотрудники разведочного бюро, смотрели молча, только глаза и щёки у всех разгорались, точно озарял людей чистый блеск найденного ими металла. Они ведь тоже искали, эти топографы, геологи поисковых партий, геологи-разведчики, чертёжники, машинистка с бантом в белых девичьих косах. Находка, выложенная на стол, притягательная, как магнит, принадлежала им всем, она сразу подняла их над остальными работниками приискового аппарата.
Все молчали, а у крыльца конторы, у магазина, у шахтовых копров уже обсуждался вопрос о том, какую рудную фабрику будут строить на Долгой горе.
— Теперь загремим! — сказал Ковба Хунхузу, засыпая ему по такому радостному случаю добавочную порцию овса. — Ешь на здоровье. Теперь, брат, начнут нам подваливать всякого добра. А прежде всего народ к нам повалит. Это уж как водится. Он, народ-то, не станет разбираться, какое тут золото: рассыпное или рудное. Ему только бы золото!
Анна и Ветлугин узнали об открытии золота позднее всех: им сообщили по телефону.
— Да, очень богатое, — сдержанно ответил Анне голос Андрея.
— Поздравляю! — тихо сказала Анна. — Я тоже рада.
— Спасибо, — отозвался Андрей.
Потом в кабинет Анны влетел сияющий Ветлугин. Теперь и он гордился найденным золотом: разве не настоял он тогда, чтобы дать положительное заключение на весь сезон летних работ?
Только Анна осталась в стороне от общего торжества: ведь она больше всех протестовала против Долгой горы. Правда, об этом никто не напоминал ей, но она-то помнила и хотя не раскаивалась, но гордиться ей было нечем. Однако она вздохнула свободнее, огромная тяжесть свалилась с её плеч. Тупик, в котором находилось предприятие, был взорван, — только это... и только это радовало Анну.
— Пойдёмте посмотрим, — сказала она Ветлугину.
— Проходите, проходите, Анна Сергеевна! — вскричал Чулков, бросившись им навстречу.
В это время он чувствовал себя в кабинете Андрея совсем по-хозяйски.
Он осторожно раздвинул людей, толпившихся возле образцов, и, идя боком впереди Анны и Ветлугина, с таким видом подвёл их к столу, что не удивиться тому, что он хотел показать, было уже невозможно. Но Ветлугин и Анна удивились не из вежливости. Они, как и все остальные здесь, были захвачены могуществом, которое являло собой золото, блестевшее из каждого излома руды. Это было сказочное богатство. И это богатство они могли теперь от всего чистого сердца преподнести стране.