IX. В Иркутске
Старожилы не запомнили в Прибайкалье подобных явлений.
Вот уже две недели, как солнце и ясное небо исчезли в окутавшей город пелене ливня.
Небывалые дожди захватили район бывшей Иркутской губернии и Забайкальской области. По газетам, где-то, за тысячи верст отсюда, стояло знойное лето, а в окрестностях Байкала творилось что-то неладное. Ничто не предвещало скорого окончания неслыханных дождей. Местные Советы трудящихся были не на шутку встревожены этим угрожающим положением.
Созерцатель скал, попав в Иркутск, когда начался период дождей, с нетерпением поглядывал на небо, ожидая, скоро ли прояснит и можно будет выехать к месту, где бросилась в Байкал Алла, а затем на Ушканьи, к профессору. Ждал, ждал и впал в отчаяние. Дождь лил уже неделю.
Горные дороги все размыло, ехать нельзя. Необходимо было выждать. Чего? Чтобы подсохло?
Безнадежно звучало это слово под непрекращающееся бульканье дождя и неумолчный шум водосточных труб.
В конце второй недели в Иркутске началась тревога.
Прежде наступления какой-нибудь геологической катастрофы городу грозило другое.
Затопленные улицы не просыхали. Земля уже не впитывала огромного количества выпавших атмосферных осадков. Почвенная вода заливала погреба и подполья, поднималась в колодцах, грозя хлынуть и затопить дворы. А дождь все хлестал.
Вода в Байкале поднялась на чудовищную при его громадной площади высоту, до двух метров. Но стоило взглянуть на Ангару, чтобы понять, где главная опасность.
Река тоже грозно поднималась с каждым днем.
Из многих мест вдруг прекратилось поступление всяких сведений. Селения, расположенные в горах по берегам Байкала, вероятно, постигла какая-то катастрофа.
Уже несколько недель не было никаких известий из района Верхнеангарска, Горячинска, Святого Носа, Ольхона и Лены.
Катастрофа надвигалась на город. В один день Ангара затопила остров против Иркутска, перешла линию берега и грозила двинуться на улицы.
Началась паника. Не знали, укладываться ли и спешить с имуществом на вокзал, пока Ангара не сорвала понтон, соединяющий город с вокзалом, или забивать окна нижних этажей от подступавшей реки. А между тем времени нельзя было терять. Ангара приближалась, дождь неумолчно барабанил по крыше, струи хлестали из водосточных труб.
И третий был пункт наступления воды – в самом доме.
Страшно было открыть люк в подполье. Там у самых краев чернела и, казалось, значительно молчала, вода. Это были войска в засаде. Таинственный немой враг, подкравшийся снизу, из недр земли, самый неодолимый и неумолимый. От дождя ограждала крыша, от реки – стены. Молчаливые воды подполья беззвучно вступали в комнаты. Вода казалась существом хитрым и злым.
Положение делалось невыносимым.
Утренние газеты принесли известия о затоплении Верхнеудинска.
Верхнеудинск стоит на слиянии Уды и Селенги.
Селенга, быстрая горная река, поднялась от дождей местами на четыре метра. И где вода выше, там быстрей шел поток. Расположенная на низменном берегу часть города давно была залита, но это обычно бывало в половодье и никого не тревожило. Боялись, чтобы река не залила дальше. Беды ждали с низменной части города. Она пришла с песчаных гор, расположенных в северо-восточной части. Потоки неожиданно хлынули из колодцев с нагорной части. А Селенга бросилась навстречу с низменной, и город был затоплен.
Пока передавали это известие, начался штурм Иркутска. Начала его Ушаковка. Эта маленькая речушка – в сухое лето просто ручеек – теперь катилась бурным потоком, заливая дачи на берегу.
Затем вступила в бой Ангара, до сих пор только показывавшая свои силы. Подкрепленная за ночь новыми дождями, она ворвалась в двухэтажный деревянный дом на острове. До этого дня он, стоя по пояс в воде, не поддавался ее напору. И вот дом сдвинулся, осел на бок и поплыл.
Разрушение началось!
У домов, расположенных на набережной, вода подошла к воротам.
В эту минуту, как молния, пролетела весть: «Сорвало понтон!»
Иркутск был предоставлен собственной участи.