«И кровью жертвенной точится рана…»
И кровью жертвенной точится рана
за всех, за вся… И кровь любви — на нас,
услышавших о Сыне отчий глас
у берегов песчаных Иордана.
Дух-голубь над купелью Иоанна,
судеб земных передрассветный час.
Века, века… И день давно погас.
Забрезжится ли вновь? Гряди, осанна!
И вдруг органа гром. Победный гимн
гремит, растет, расторгнуть своды хочет.
Вот рухнули: пророчеством благим
труба архангела с небес грохочет…
И голос: Pax vobiscum, — пробормочет.
Я чуда жду, заблудший пилигрим.