52. Гроза
Лодка стояла недалеко от тресты́. Три мальчика и девочка неподвижно сидели на скамейках, держа в руках длинные удочки. Рыба не клевала. Поплавки точно примёрзли к зеркальной поверхности озера.
— А вот мы раз поехали с Ваней… в прошлом году… — вполголоса начал рассказывать Саша. — Долго сидели… Так же вот! И вдруг ка-ак дёрнет! И как давай водить! Здоровый попался! На три с половиной кило! Помнишь, Ваня? Водил, водил и сорвался…
— С половиной? — спросила Светлана и засмеялась.
— А что? Не верите? Спросите Ваню!
— Ты ошибся, Саша, — не поворачивая головы, сказал Серёжа. — Он весил три килограмма шестьсот семьдесят два грамма…
— Ну, это я не знаю. Я не вешал, — простодушно сказал Саша, не поняв шутки.
— У тебя клюёт! — предупредил Ваня. — Не зевай!
Сашин поплавок запрыгал, пуская вокруг себя крошечные волны.
— Плотва балуется, — пробормотал Саша, медленно приподнимая конец удочки, и вдруг дёрнул. — Ну, ясно плотва! Обманщица!
Первый раз в жизни Светлана поехала ловить рыбу, и то только благодаря Ване. Серёжа категорически возражал, говоря, что она испортит всё удовольствие и пускай для начала учится ловить с берега уклейку, но Ваня настоял, и её взяли. Светлана не умела насадить червяка, не могла закинуть удочку, и всё это делал за неё Ваня.
— Ты на поплавок смотри! — заметил ей Серёжа.
— Я смотрю.
— Я вижу, как ты смотришь! Рыбак тоже! Шла бы лучше за ягодами.
— А мы завтра пойдём.
Поплавок Светланы закачался и тронулся с места.
— Тащи, тащи, Светлана, — зашептал Саша.
Девочка спокойно подняла удочку, но лёска упёрлась, словно за что-то зацепилась, а кончик удилища вдруг начал гнуться. Светлана испугалась.
— Ай-ай-ай! — закричала она.
— Здоровая попалась! Дай мне! — сказал Саша, протягивая руку.
— Не тронь, Сашка! Пускай сама тащит! — резко остановил его Ваня. — Тащи, тащи, Светлана, не бойся, — говорил он, но, видя, что рыба сильно упирается и гнёт удилище, предупредил: — Не сломай… Дай ей выходиться… Только держи!
От волнения и испуга Светлана растерялась, хотя удочку держала крепко.
— Это, наверно, язь… — прошептал Саша.
Серёжа ёрзал на скамейке и с явным выражением зависти наблюдал за Светланой. В душе он возмущался: почему крупная рыба клюнула у девчонки, впервые взявшей удочку и ничего не смыслящей в рыбной ловле.
Рыба гнула удилище к воде, ходила кругами и вдруг оборвалась. Потеряв упор, Светлана откинулась назад, и лодка качнулась, зачерпнув через борт немного воды.
— Ну-у-у… — презрительно протянул Серёжа. — Рыбак тоже! Чуть лодку не перевернула!
— Сорвалась… — со вздохом сказал Саша. — Не надо было так тянуть…
— Да, Саша… Не за тот крючок она схватила! — сказал Серёжа.
Когда Светлана пришла в себя и дрожащей рукой поймала конец лёски, то увидела, что крючка там нет.
— Ваня, смотри…
— Оборвался. Это ты, Сашка, виноват! — проворчал Ваня.
— Почему я?
— Ты привязывал крючок.
— Ну и что?
— А то… Плохо привязал!
Как назло, ни запасного крючка, ни удочки с собой не было.
— Отловилась? — насмешливо спросил Серёжа. — Могу предложить жерлицу.
— Сашка, отдай свою удочку Светлане, — сказал Ваня.
— Почему?
— Ты виноват, ты и отдавай!
— Не давай, Саша! — вмешался Серёжа. — А ты, Ваня, не потакай. Раз она не умеет ловить, пускай так сидит. Ей всё равно неинтересно.
— Я лучше посмотрю на вас, — покорно согласилась девочка.
Но Ваня не мог этого допустить и протянул ей свою удочку:
— Держи, Светлана!
— Нет, нет… лови сам! — нерешительно отозвалась она.
— Держи! — настойчиво повторил Ваня. — Мы еще за лето наловимся, а вы скоро уедете.
Светлана благодарно взглянула на мальчика и взяла удочку. Теперь ей захотелось ещё раз испытать это новое для неё чувство — волнение охотника.
— Вот уж никогда бы не отдал… — проворчал Серёжа. — Опять оборвёт крючок.
— А здоровый язина был! — со вздохом сказал Саша.
— На два килограмма триста пять граммов!
На издевательский тон Серёжи Светлана не обижалась. Она чувствовала себя неопытной ученицей и боялась чем-нибудь помешать.
Ваня вычерпал из лодки воду, свернул несчастливую удочку и стал наблюдать за поплавком Светланы.
— Не клюёт сегодня, — со вздохом произнёс Саша.
Занятые каждый своим поплавком, ребята не заметили, как Серёжа вытащил крупного окуня. Только когда рыба запрыгала в лодке, все оглянулись.
— Хорошо! Вот учись, как надо ловить! — гордо сказал Серёжа, снимая окуня с крючка и небрежно бросая его в нос лодки.
Светлана, закусив губу, молчала. Вспоминая сорвавшуюся рыбу, она только сейчас начала переживать острое чувство жалости и досады за свою неудачу.
Вслед за Серёжей поймал окуня и Саша. Оба они ловили с другого борта, и, должно быть, к ним подошла стайка.
Наконец у Светланы клюнуло, и она вытащила хорошего окунька, от волнения перебросив его сначала на другую сторону лодки.
— Поймала? Удивительно, как он тебя в воду не утянул! — сострил Серёжа.
Но Ваня и Саша не смеялись. Они радовались за Светлану и сочувствовали ей.
— Светлана, а что это у тебя? — спросил Ваня, когда удочка снова была заброшена.
— Где? Это? Булавка.
— Дай мне.
Светлана вытащила из воротника булавку и передала мальчику.
— Сделаю крючок! — пояснил Ваня.
Никаких инструментов не было, но Ваня довольно удачно согнул булавку зубами и привязал к лёске. Крючок получился вполне приличный, хотя и без жала.
Пока он возился, ребята поймали несколько окуней. У Светланы клевало почему-то хуже, но и она вытащила две рыбы.
Ваня нацепил червя и закинул удочку. Взглянув на горизонт, он увидел чёрную тучу, медленно двигавшуюся на них.
— Гроза идёт! — предупредил он.
— Ну-у… Далеко еще! — беззаботно сказал Серёжа и, оглянувшись, продекламировал: — „Люблю грозу в начале мая, когда весенний первый гром, как бы резвяся и играя, грохочет в небе голубом“.
Чем ближе надвигалась туча, тем лучше клевало. Рыбаки постоянно вытаскивали рыбёшек. Даже Ваня на свой самодельный крючок поймал несколько штук. У Светланы опять клюнула крупная рыба, но теперь девочка благополучно подтащила её к лодке, а Ваня подсачил. Язь оказался не такой большой, как думали, глядя на сгибающееся пополам удилище, но всё-таки это была победа, и девочка торжествовала.
Спохватились, когда туча закрыла солнце и налетел резкий порыв ветра. Озеро потемнело и зарябило.
— Ох, и будет нам! — сказал Ваня, торопливо сматывая удочки и с опаской поглядывая на небо; его примеру последовали и остальные. Чёрная, мохнатая по краям, туча нависла над головой и, казалось, вот-вот упадёт. Ветер быстро крепчал. Волны уже качали лодку. Поспешно вытащили верёвку, на которой, вместо якоря, был привязан камень.
— Я сяду! Бери правилку! — коротко скомандовал Ваня, меняясь местами с Сашей и усаживаясь за вёсла.
Когда ослепительная молния разрезала небо пополам и вслед за ней с силой пушечного выстрела, повторенного многократным эхом, ударил и раскатился гром, ребята невольно втянули головы в плечи.
До берега было далеко. Волны поднимались всё выше. Саша, стараясь держать лодку поперёк волны, помогал Ване правилкой.
— На остров! — коротко бросил Ваня и, выбрав момент, резко повернул лодку в противоположную сторону.
Попутный ветер подгонял, и лодка понеслась вперёд. Ветер срывал гребни волн и брызгал на ребят. Туча закрыла всё небо. Молнии, одна за другой, ослепительно вспыхивали, а гром грохотал так, словно задался целью напугать их до смерти. Но вот в этом грохоте послышался новый шум. Он быстро нарастал, и было видно, как лодку догоняет сплошная пелена дождя, соединяющая небо с водой. Вот она всё ближе, ближе…
Широко открытыми глазами смотрела Светлана на эту страшную, серую, шумящую стену.
— Ваня… Ваня… — шептала она, протягивая руку.
— Это дождь! — что было силы крикнул мальчик.
Защёлкали о доски первые крупные капли, и вдруг стена тёплой воды обрушилась на них.
— Хорошо! Картошку польёт! — громко крикнул Ваня, чтобы ободрить гостей.
Лодка с разбега ткнулась в песок. Ребята выскочили, втянули её подальше на берег и, несмотря на то, что были насквозь мокрые, побежали прятаться от дождя.
— Под деревья не вставайте! — предупредил Серёжа. — Может ударить молния!
Ветер и дождь прекратились так же неожиданно, как и начались. А когда прошла последняя полоса дождя, все увидели, что там, на горизонте, откуда появилась туча, — чистое небо.
— „Люблю грозу в начале мая…“ — с улыбкой повторил Серёжа, и все засмеялись.
Половина неба была еще закрыта, еще гремел гром, но его добродушное ворчание было уже совсем не страшным.
— А ты здо́рово, Света, перетрусила, — сказал Серёжа.
— Сам-то… Ты уж лучше помолчи. Герой!
Сдерживая улыбку, поглядывал Ваня на гостей.
Он и сам испугался, но еще не разобрался, почему. Сейчас ему казалось, что перегруженная лодка могла легко перевернуться, и он испугался за Светлану. Кто его знает? Может быть, это и так, а может быть, и не так. Гроза всё-таки была страшная.
Лениво покачиваясь на волнах, лодка скользила по воде. От одежды ребят шёл пар, но настроение у всех было прекрасное. На уху рыбы хватало, а значит, Поля может блеснуть своим мастерством.
— Ну, хорошо, товарищи дорогие, — сказал Серёжа, задумчиво глядя на приближающийся берег, — а что вы намерены завтра делать? Какие ваши планы?
— Мы с девочками пойдём за ягодами, а вы, наверно, опять рыбачить, — сказала Светлана.
— Та-ак! Великолепная работа для шефов! Ты не забудь, Светлана, сосчитать, сколько ягодок найдёшь… Для отчёта. А я буду докладывать о количестве пойманных рыб: окуней отдельно, плотвы отдельно.
— Всё? — нетерпеливо перебила его Светлана.
— Нет, не всё. Меня всё-таки интересует, — в чём же выражается наша шефская работа?
— А в том, что мы познакомились, подружились, увидели успехи колхозных ребят и будем дружить дальше, — сказала Светлана.
Её раздражал этот, не свойственный Серёже тон, каким он иногда разговаривал.
— Очень хорошо!
— Я понимаю, что ты хочешь, — продолжала она, — провести собрание и сделать гениальный доклад…
— А чего ты злишься? — просто спросил Серёжа. — Я же готовил доклад, и ты сама говорила, что это не плохо…
— Ну, а если все заняты на покосе?
— Завтра вечером приедет Мария Ивановна и Николай Тимофеевич, — сказал Саша.
— Вот именно! Завтра они приедут, а мы послезавтра уедем!
— Так ты хочешь доклад сделать? — спросил Ваня. — Давно бы сказал!
— А что?
— Если надо, я соберу ребят…
Светлана взглянула на Серёжу и засмеялась. Видимо, он понял причину смеха, потому что презрительно вытянул губу и сказал:
— Твой смех доказывает, что ты еще маленькая девочка, и только… Я пользовался самыми последними материалами. Да, да!.. Нигде даже не напечатанными. Папа сказал, что мой доклад имеет научное значение…
— Он сказал это в шутку.
— Ошибаешься… Он сказал это, когда прочитал тезисы.
— Не пропадёт твой доклад. Прочитаешь во Дворце пионеров, — успокоила его Светлана.
На этом разговор оборвался. Они увидели на берегу большую группу поджидающих ребят.