LXXIII
Чтó будет, если немцы войдут в Париж, знают они; а если русские коммунисты войдут, что будет — этого не знают и об этом не думают, потому что это кажется им невозможным. Да, невозможно, до второй всемирной войны, а что будет после нее — кто знает?
Гибелью всей европейской цивилизации будет вторая всемирная война, — это сознание, может быть, последний проблеск разума в общем безумьи Европы. Но есть нечто более страшное, чем гибель европейской цивилизации, — ее дальнейшее движение по тому же пути, который довел ее до такого умственного и нравственного помешательства, в каком находится она сейчас. Кажется иногда, что нужно и Европе, чтобы прийти в разум, сделать тот же ужасающий опыт, какой сделала Россия. Будет ли он сделан?
Слишком легко, в наши дни, быть зловещим пророком, легче всего отчаяться, — надеяться труднее всего. Но, может быть, об этой труднейшей для нас надежде и сказано: люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную… Когда же начнет сбываться то, тогда всклонитесь и поднимите головы ваши, ибо приближается избавление ваше (Лк. 21, 26; 28)