CCCXLI
Чья доброта на небо вознесла
Мою печаль и мой укор судьбине,
Чтобы моя владычица поныне
Являться мне во всей красе могла,
Исполнена душевного тепла
И кротости, чужда былой гордыни?
И, обретая силы в благостыне,
Я вновь живу – и жизнь моя светла.
Блаженна та, кто благость льет в другого
Доступными лишь им – ему и ей
Видением и тайным смыслом слова.
Я слышу: "Верный мой, не сожалей
О том, что я была с тобой сурова",
И меркнет солнце от таких речей.