CLXV
Она ступает мягко на траву
И дружно лепестки цветов душистых,
Лиловых, желтых, алых, серебристых,
Спешат раскрыться, как по волшебству.
Амур, в своем стремленье к торжеству
Берущий в плен не всех, – лишь сердцем чистых,
Струит блаженство из очей лучистых
И я иной услады не зову.
Походке, взору Должное воздав,
Скажу: нельзя и речью не плениться;
Четвертым назову смиренный нрав.
Из этих искр – и из других – родится
Огонь, которым я охвачен, став
Как при дневных лучах ночная птица.