XLVI
И золото, и жемчуг, и лилеи,
И розы – все, что вам весна дала
И что к зиме увянет без тепла, v
Мне грудь язвит жестоких терний злее.
И все ущербней дни, все тяжелее,
Не может быть, чтоб долго боль жила,
Однако главный бич мой – зеркала,
Которые для вас всего милее.
Амура их убийственная гладь
Молчанью обрекла, хотя, бывало,
Вы соглашались обо мне внимать
Их преисподняя отшлифовала,
И Лета им дала свою печать:
Отсюда – моего конца начало