Глава XXXVI
Здесь описывается город Камади [75]75 Под названием Камади (Каманди, Каманду, Шаманд) Марко Поло описывает торговый город Джируфт в южной части Кермана, на пути к Ормузскому проливу (ныне развалины около селения Керимабад) (М.).
После двухдневного спуска, о чем я вам рассказал, – опять большая равнина, а вначале город Каманди; в старину он был большой и славный, а ныне и невелик, да и некрасив. Разоряли его несколько раз татары из других стран. В равнине той, скажу вам, очень жарко. Область, что тут начинается, зовется Реобарл[76]76 Робарл (Реобарл, Беобарл и др.) – местность на пути из Кермана в Бендер-Аббас (Б.)..
Есть там финики, райские яблоки, фисташки и другие плоды; в наших холодных местах таких нет.
В этой равнине есть особенные птицы, зовут их лесными куропатками (франколинами), но на куропаток других стран они не похожи; они пестры, и черны, и белы; ножки и клюв у них красные. [214]
Разные тут также звери; расскажу вам прежде всего о быках. Быки очень велики и как снег белы. Шерсть у них короткая, гладкая, и это происходит от здешней жары; рога небольшие, толстые и невострые. Между лопаток – круглый горб в две ладони. С виду они самые красивые в свете. Когда их навьючивают, они ложатся как верблюды, а как навьючат, они встанут и вьюки носят отлично, потому что очень сильны. Овцы с осла; хвосты у них толстые, большие; в ином весу фунтов тридцать. Славные, жирные овцы; мясо вкусное.
Городов, крепостей тут много. Города обнесены земляными валами, высокими, толстыми, в защиту от каранов[77]77 Термин «караунас» (караны, скарани, камонас и др.) употреблялся монголами для обозначения племен, образовавшихся от смешения монголов с туземцами. Караунасы, о которых говорит Марко Поло, кочевали вдоль восточных границ Персии; кроме того, монголы Семиречья и Восточного Туркестана (Западного Китая) называли караунасами джагатайцев» подданных Тимура и Тимуридов (5.)., что бродяжничают по здешним местам и грабят всех. Зовут их так, потому что матери у них индианки, а отцы татары. Когда они задумают напасть на страну и разграбить ее, от их наговоров и дьявольских наваждений среди дня делается мрак, вдали ничего не видно; и темь эту нагоняют на семь дней. Места они знают хорошо; нагнав темноту, едут рядом; бывает их тут до десяти тысяч, иногда больше, иной раз меньше. А как заберут равнину, что задумали разграбить, ничему там не спастись, ни людям, ни скотине; нет той вещи, которой они не забрали бы. Полонив народ, стариков убивают, а молодых уводят с собою и продают в рабство.
Царь их называется Ногодар[78]78 Царевич Ногодар (Негу дёр, Нигудер), внук Джагатая (Чагатая), находился на службе у Хулагу (Б.).. Этот Ногодар отправился с десятитысячною ратью ко двору Жагатая, родного брата великого хана[79]79 В рассказе о Ногодаре Марко Поло смешивает Чагатая, умершего задолго до этого, с Хулагу, который действительно был родным братом царствовавшего тогда великого хана Хубилая (М.)., и жил у него. Жагатай приходился ему дядею и был сильным царем. Живя у дяди, Ногодар замыслил измену и предал его.
Вот так это было: когда Жагатай был в Великой Армении, Ногодар бросил дядю и бежал с десятью тысячами своих лютых злодеев, прошел через Бадасиан[80]80 Бадазиан, Балдашайн, Бадашан (Бадахшан) (И. М.)., через ту область, что зовется Пашиай[81]81 Пашай, баша – племя, которое в XIII в., возможно, занимало обширное пространство на южных склонах Гиндукуша (Б.)., и еще через другую – Шессиемюр[82]82 Кешемур, Шесмюр, Кезимур – Кашмир (И. М.).; погибло у него много людей и скота; дороги там по теснинам, дурные. Забрал он те земли и перешел в Индию, на границу страны Деливар[83]83 Даливар, Диливар – Дели (И. М.).. Завладел там Деливаром-городом и поселился там, а царя, славного и богатого султана Асидиу[84]84 Азидин Солдан – вероятно, делийский султан Гиас-ад-Дин Балбан (1265—1287) (Б.)., сместил. Поживал тут Ногодар со своими и никого не боялся; со всеми другими татарами вокруг своего царства он воевал.
Вот и рассказал вам об этой равнине и о людях, что напускают тьму для грабежа. Сам Марко, скажу вам, был полонен ими, да бежал в крепость Каносальми; немало и товарищей его было забрано; иных продали в рабство, а других побили.
Расскажу вам теперь о другом.