ЕЗЕРСКИЙ
Стр. 339. Строфа I (первая редакция):
Над Петербургом омраченным
Осенний ветер тучи гнал;
Нева в теченьи возмущенном,
Шумя, неслась. Упрямый вал,
Как бы проситель беспокойный,
Плескал в гранит ограды стройной
Ее широких берегов.
Среди бегущих облаков
Вечерних звезд не видно было —
Огонь светился в фонарях,
По улицам взвивался прах
И буйный вихорь выл уныло,
Клубя капоты дев ночных
И заглушая часовых.
Строфа II Первый вариант
В своем роскошном кабинете
В то время Рулин молодой
Сидел один при бледном свете
Одной лампады — ветра вой,
Волненье города глухое,
Да бой дождя в окно двойное,
Всё мысли усыпляло в нем —
Согретый дремлющим огнем,
Он у чугунного камина
Дремал — ................
Видений сонных перед ним
Менялась тусклая картина.
Второй вариант
Порой сей поздней и печальной
В том доме, где стоял и я,
Неся огарок свечки сальной,
В конурку пятого жилья
Вошел один чиновник бедный,
Задумчивый, худой и бледный.
Вздохнув, свой осмотрел чулан,
Постелю, пыльный чемодан,
И стол, бумагами покрытый,
И шкап со всем его добром;
Нашел в порядке всё; потом,
Дымком своей сигарки сытый,
Разделся сам и лег в постель
Под заслуженую шинель.
Третий вариант
Вбежав по ступеням отлогим
Гранитной лестницы своей,
В то время Волин с видом строгим
Звонил у запертых дверей
И тряс замком нетерпеливо.
Дверь отворилась — он бранчиво
Андрею выговор прочел —
И в кабинет ворча пошел —
Андрей понес ему две свечи.
Цербер по долгу своему
Залаяв прибежал к нему
И положил ему на плечи
Свои две лапы — и потом
Улегся тихо под столом.
Стр. 341. После строфы IV следовало:
V Во время смуты безначальной,
Когда то лях, то гордый швед
Одолевал наш край печальный,
И гибла Русь от разных бед,
Когда в Москве сидели воры,
А с крулем вел переговоры
Предатель умный Салтыков,
И средь озлобленных врагов
Посольство русское гладало,
И за Москву стоял один
Нижегородский мещанин,—
В те дни Езерские немало
Сменили мнений и друзей
Для пользы общей (и своей).
VI Когда от Думы величавой
Приял Романов свой венец
И под отеческой державой
Русь отдохнула наконец,
А наши вороги смирились,
Тогда Езерские явились
Опять в чинах и при дворе.
При императоре Петре
Один из них был четвертован
За связь с царевичем, другой,
Его племянник молодой,
Прощен и милостью окован,
И умер знатен и богат.
Он на голландке был женат.
VII Петра не стало; государство
Шаталось, будто под грозой,
И усмиренное боярство
Его железною рукой
Мятежной предалось надежде:
«Пусть будет вновь, что было прежде,
Долой кафтан кургузый. Нет!
Примером нам да будет швед».
Не тут-то было. Тень Петрова
Стояла грозно средь бояр.
Бессилен немощный удар,
Что было, не восстало снова,
Россию двинули вперед
Ветрила те ж, средь тех же вод.
VIII И тут Езерские возились
В связи то с этим, то с другим,
На счастье Меншикова злились,
Хитрили с злобным Трубецким,
И Бирон, деспот непреклонный,
Смирял их род неугомонный,
И Долгорукие князья
Бывали втайне им друзья.
Матвей Арсеньевич Езерский
Случайный, знатный человек,
Был очень славен в прошлый век
Своим умом и злобой зверской.
Имел он сына одного,
Отца героя моего.
Стр. 346. После строфы XV:
Во фраке очень устарелом
Он молча сидя у бюро
До трех часов в раздумьи зрелом
Чинил и пробовал перо.
Вам должно знать, что мой чиновник
Был сочинитель и любовник;
Свои статьи печатал он
В «Соревнователе». Влюблен
Он был в Мещанской по соседству
В одну лифляндочку. Она
С своею матерью одна
Жила в домишке, по наследству
Доставшемся недавно ей
От дяди Франца. Дядя сей…
* Но от мещанской родословной
Я вас избавлю — и займусь
Моею повестью любовной,
Покаместь вновь не занесусь.
В черновиках поэмы имеется несколько фрагментов, относящихся к равным строфам: К строфам VIII — IX.
Мне жаль, что домы наши новы,
Что выставляют стены их
Не льва с мечом, не щит гербовый,
А ряд лишь вывесок цветных,
Что наши бабушки и деды
Для назидательной беседы
С жезлами, с розами, в звездах,
В роброндах, в латах, в париках
У нас не блещут в старых рамах
В простенках светлых галлерей;
Мне жаль, что шайка торгашей
Лягает в плоских эпиграммах
Святую нашу старину
..........................
Другая редакция конца строфы:
Что мы с любовью беспечальной
Не знаем жизни феодальной
В своих поместьях родовых
Среди подручников своих,
Мне жаль, что мы, руке наемной
Вверяя чистый свой доход,
С трудом в столице круглый год
Влачим ярмо неволи темной
И что спасибо нам за то
Не скажет, кажется, никто.
Недоработанная строфа.
К тому же это подражанье
Поэту Байрону: наш лорд
(Как говорит о нем преданье)
Не только был отменно горд
Высоким даром песнопенья,
Но и ............... рожденья.
..................... Ламартин
(Я слышал) также дворянин,
Юго — не знаю ...............
..................................
..................................
В России же мы все дворяне,
Все кроме двух иль трех, зато
Мы их не ставим ни во что.